Охотник и Красная Шапочка

Я чувствовала себя неуютно, будучи прижатой сильной рукой к поверхности стола, с оголённой попкой. Но хуже всего было возбуждение, разгорающееся от движений мужских пальцев. О да, этот сукин сын умел приласкать: поддразнить лёгкими касаниями пальцев, ускориться, замереть на мгновение, огладить попку своей мозолистой ладонью и вновь пуститься в пляс. Он забавлялся, играя со мной так, как ему вздумается. Моё дыхание учащалось и я изо всех сил пыталась его сдержать, но судя по самодовольному голосу Рика, у меня это плохо получалось.

– Не стесняйся, Аманда! Можешь не прикусывать свои губки. Открой пошире свой ротик и простони как следует.

Мужские пальцы подбирались всё ближе и ближе к пульсирующему источнику, уже сочившемуся влагой. Ещё мгновение – и…

– Ммм, ты просто чудо!..

С этими словами Рик скользнул пальцем внутрь, заставив меня сжаться вокруг его пальца. Сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Мужчина довольно рыкнул и вновь припал ртом к мочке уха, посасывая её в едином ритме с движениями пальца, который он то и дело погружал в меня.

Можно было уже не корчить оскорблённую девицу и просто расслабиться, получая удовольствие, но всё должно было пойти с точностью до наоборот! Это он должен был сидеть у моих ног и умолять меня позволить поцеловать хотя бы кончики пальцев. Но никак не удовлетворять меня своими пальцами.

А это у него получалось чертовски хорошо. Вперёд назад, ещё глубже и быстрее… К откровенно-бесстыжей ласке присоединяется ещё один палец и теперь Рик движет ими двумя, подводя меня к черте.

Стоны вырываются из моего рта вместе с учащённым дыханием. Уже не имеет никакого значения окружающая обстановка и то, каким образом получена порция удовольствия, сладкого, как никогда ранее. Существуют только ритмичные толчки пальцев и разгорающийся от этих движений пожар… Внезапно Рик остановился.

Мои бёдра непроизвольно дёрнулись назад и разочарованный вздох сорвался с губ. Рик будто только этого и ждал – стремительным движением ввёл пальцы внутрь и принялся двигать ими так быстро, что не было сил даже вздохнуть.

Я задыхаюсь. Моё тело было не в состоянии справиться с сердцем, колотящемся так быстро, словно у пойманной в силки птички. Возбуждение усиливается всё сильнее и подступает, грозясь перелиться через край чаши моего терпения.

Ещё несколько движений – спина прогибается в пояснице ещё сильнее, тело бьётся в сладкой судороге и экстаз разливается по нему жаркой волной.