Пленённая

Кири?н вздыхает.

– Говорят, косоглазые объединили все свои улусы?

– Всё так, Кири?н. Слухи не лгут.

– Тогда собравшиеся под нашими стенами – это лишь небольшая часть. Скорее всего, там, за грядой ещё собрана их конница. Под стенами они обычно располагают лучников и пеших воинов – мясо, годное на убой. Как вы хотите бороться с ними?

– Сегодня – Собрание Совета, после него и решим, – начинаю я, но тут же добавляю, – по словам Приа?ма, у нас нет иного выбора, кроме как, пережидать осаду и послать за подмогой.

Соседние города, с которыми у нас тесные отношения и договорённость, должны прийти на подмогу. Приа?м говорит, что стены Веркса?ла неприступны. Ещё никому не удавалось сокрушить их.

– Моя госпожа, – говорит Кири?н, – я не раз видел стены, так и остававшиеся неприступными, но всё население за их чертой оказалось вырезанным подчистую. Если вы хотите одержать победу, нужно атаковать.

– Я хочу, чтобы ты присутствовал на Совете.

– Моя госпожа…

Кири?н удивляется и потирает лысую голову.

– Я хочу, чтобы ты рассказал всем присутствующим всё, что знаешь о миркхи?йцах. Если предложу атаковать я, ко мне не прислушаются. Мужи Веркса?ла учат своих женщин держать мечи – в руках, а язык – за зубами. Я могу кричать о необходимости выступать и пытаться прорвать стройные ряды косоглазых, но структура власти такова, что даже я буду вынуждена подчиниться голосу Совета…

– Это честь для меня… Но, боюсь, что голос раба будет звучать ещё тише вашего.

– Ты непросто раб, ты – Хозяин клеток.

Сколько раз благородные мужи богатейших семей покупали у тебя бойцов? Или аплодировали стоя их смелости и мастерству?

– Госпожа, в вас благоразумия и чести больше, чем во всех тех, кого вы зовёте благородными.

Я грустно улыбаюсь. Кири?н подстверждает мои опасения – скорее всего, к нам не прислушаются. Есть ещё Приа?м… Мало. Ничтожно мало. Но попытаться нужно.

Глава 3. Артемия

Кири?н оказался прав. Когда я знаком подала сигнал ввести в зал Кири?на, поднялся необычайный гвалт: хвалёные мужи Веркса?ла возмущались как рыночные торговцы, из-под носа у которых увели товар.

Некоторые из них опустились до открытых оскорблений и пренебрежения, плюя под ноги рабу, шедшему твёрдой поступью к подножию трона. Мне было противно смотреть на их красные от натужного крика лица, искажённые злобой и яростью. Презренные блюдолизы и трусы, тучные мешки, набитые золотом и спесью. Не пристало правительнице лезть со словом впереди супруга.