Похищенная для монстра

Дрянь…

Заставляю себя насильно выйти из комнаты, чтобы стряхнуть липкое наваждение и свериться с показаниями приборов. Рядом с самкой отказывается работать даже разум. Надеюсь, Ксавьер быстро трахнет её, удовлетворит свои аппетиты. А потом мы двинемся в путь.

Мои намерения и попытки удержаться от соблазна оказываются пылью на ветру. Я слышу животные стоны Ксавьера и нарочно низкие, эротичные всхлипы самки. Меня раздирает на части голодом, не меньшим, чем у Тьера. Или даже большим, гораздо большим.

Я врываюсь в комнату.

Ксавеьр усадил самку на единственный в комнате стол, трахая её щель пальцами. Он целует её шею, поддерживаю рукой запрокинутую голову. Самка дрочит ему рукой, двигая пальцами по члену. Сука охает так, как будто вот-вот кончит. Но у этой дряни хватает сил и ума, чтобы пальцами второй руки осторожно тянуться к плоскому лезвию в одном из карманов наших костюмов.

Всего на мгновение я задумываюсь, откуда землянка знает, где расположено лезвие, если его не видно новичку. Но потом навыки берут верх.

Я быстро пересекаю комнату, отпихивая Тьера в сторону. Удар получился слишком сильным. Ксавьер отлетел в сторону, ударившись об стену. Но он быстро принял боевую стойку.

– Эй! – рычит он.

– Трахаешь самку? Не теряй голову, болван!

Эллен протяжно охает, но на этот раз не от удовольствия, а от боли. Я развернул её к себе спиной, заломив руку высоко вверх. Между пальцев зажато лезвие. Сука всё-таки успела выхватить его и держит правильно, между скрещённых пальцев: указательный и средний.

– Что это?

– Ты кайфовал, как болван, от дрочки. А она хотела распороть тебя от яиц до глотки! – смеюсь я. – Правильно? Правильно, маленькая дрянь?

Я поворачиваю голову самки, укладывая щекой на стол. Толкаю бёдрами вперёд, упираясь в её промежность. Горячность этой влажной щели чувствуется очень хорошо. Бёдра сами совершают несколько толчков. Самка разъярённо шипит и что-то выплёвывает на одном из локальных земных языков. Я нажимаю на запястье сильнее, лезвие падает на пол.

Отшвыриваю его ногой к Ксавьеру.

– Подними. И не спускай глаз с этой дряни!

– А ты? – Ксавьера колотит то ли от похоти, то ли от злости.

– Кажется, мы договаривались о приятной встрече, самка?

Я одним рывком расстёгиваю костюм, освобождая напряжённый член.

– Помнишь меня, малышка? – хриплю я, радуясь представившемуся поводу утолить жажду.

Я задираю заломленную руку повыше, вынуждая самку изогнуться ещё сильнее мне навстречу.