Поющая во тьме

Ты – грязь под ногтями, от которой нужно избавляться. Ты – назойливая муха, которую я могу прихлопнуть прямо сейчас, а могу забавляться часами, отрывая крылышки. Ты – рабыня, и больше ничего. Помнишь меня?

Рабыня отрицательно покачала головой.

– Опять неправильный ответ. Похоже, тебе нравится захлёбываться ледяной водой.

Вновь толкнул её под воду, наблюдая, как изо рта и носа вырываются пузырьки воздуха. В глазах плескалось нечто, похожее на страх. Но недостаточно сильный. Её тело будто сопротивлялось само по себе.

Лекс рывком вытащил её из воды.

– Я Лекс, помнишь меня? Помнишь переход Исх-наар?

Девушка кашляла, пытаясь избавиться от воды, попавшей в лёгкие. Её сильно трясло.

– Может, ты меня и не помнишь. Сейчас – нет. Но вспомнишь, это я тебе обещаю.

Он сжал руку в кулак и ударил справа. Голова, будто державшаяся лишь на верёвочке, мотнулась в сторону. Девушка ударилась об угол ванны, из рассечённой кожи потекла кровь. Лекс наклонил голову: ещё немного, и попал бы в висок.

Пожалуй, нужно быть осторожнее и бить расчётливее. Иначе игрушка сломается прежде, чем он сумеет ею наиграться. Поднялся на ноги, снял рубаху, насквозь пропитанную водой, и вышел. В сторону метнулась Мейрим. Похоже, она подслушивала под дверью. Лекс скривился: все слуги одинаковы, и прошёл в столовую.

– Ясмина!

В комнату вбежала девушка.

– Подавать вам на стол?

Лекс кивнул, вытянулся на стуле, предвкушая вкусную еду. Но его прервали.

Глава 4

Запыхавшийся Бобур с порога выпалил скороговоркой, что за лекарем посылает Данир, его беременной жене сильно поплохело.

Лекс чертыхнулся, собрал в котомку самое необходимое и вышел во двор. Там его ждал слуга, приехавший в лёгкой повозке. Слуга нещадно стегал лошадей. Они неслись со всех, а из их разинутых ртов вырывались хлопья пены. Видно, дело было серьёзное. Жена приятеля Лекса, Амисса, никогда не могла похвастаться отменным здоровьем, а с беременностью её состояние ещё больше ухудшилось. Лекс опасался, что она не сможет доносить ребёнка до положенного срока.

Выглядела она и в самом деле плохо. И без того тонкая, бледная кожа казалась прозрачной в свете вечернего солнца. Она корчилась от боли, обхватив руками живот. Лекс осторожными касаниями ощупал живот, развёл ноги в стороны, осмотрев промежность. Успокаивающе похлопал Амиссу по руке и принялся доставать из котомки пузырьки и бутылочки. После Лекс крикнул сиделку, объяснив ей, что и когда давать госпоже.