Соблазнённая

Эмилия то и дело ловила на себе взгляды прочих мужчин, располагавшихся неподалёку. Но Лаэрт вовсе не замечал её или всё же смотрел, но украдкой, осторожно бросая взоры исподтишка и оставаясь не замеченным в этом?

Поверить в то, что он мог остаться равнодушным к увиденному, она не могла. Разве она не само живое воплощение грации? А с каким изяществом она посылала волан на другой конец лужайки! А румянец, разыгравшийся на щеках от игры и придающий её облику волнующий вид? Неужели всё это могло остаться не замеченным им? Ещё немного – и она потеряет терпение просто потому, что игра уже начинала утомлять её, а Джон вошёл в раж, явно не желая уступать девушке.

– Сдаюсь, ваша взяла, – Эмилия откинула прядь, упавшую со лба, недовольно отмечая, что лоб покрылся влажной испариной.

Вот только этого ещё не хватало! Выглядеть словно загнанный скакун, так и не добившись результатов.

– Проигравшая сторона ищет упущенный волан, – самодовольно заявил Джон, приосаниваясь с ракеткой в руках.

«Самодовольный болван и позёр!» – мысленно обозвала его Эмилия, направившись в сторону декоративного кустарника. По её наблюдениям, волан улетел в том направлении. Она оказалась права – перьевой волан угодил в кустарник, застряв среди веток.

– Вот ещё! – обронила она вслух недовольно. Лезть в кустарник, царапая нежную кожу, ей совершенно не хотелось. Пусть сам Джон, если ему так угодно, достаёт предмет своей гордости в знак победы.

– Позвольте избавить вас от этого досадного затруднения, – произнёс незнакомый мужской голос откуда-то сбоку.

Она повернулась, увидев того самого мужчину, о котором так охотно сплетничала её приятельница Анна. Максимилиан Ровере же тем временем, не дожидаясь её ответа, прошёл рядом с ней и ловко вытащил волан, протягивая его девушке.

– Вы играли просто великолепно. Думаю, если бы вам в решающий момент вдруг не надоела игра, вы бы одержали несомненную победу.

Голос мужчины был низким, глубоким, с какой-то странной хрипотцой, временами проскальзывающей в нём. Глаза, необыкновенно светлые для его смуглой кожи и тёмных волос, не таясь в упор разглядывали девушку, словно отмечая все мельчайшие детали её внешности. А Эмилия лишь отметила, что не ошиблась – на лбу мужчины красовался шрам, спускающийся до виска, отчего внешний уголок левого глаза тянулся немного вниз.