Новые головоломки Шерлока Холмса

Вышеупомянутая женщина – у меня не хватит духу назвать ее «леди» – была такой жестокосердной, насколько это вообще возможно. Мы закрылись в номере 303, Холмс хитроумно замаскировался под факира из Кералы. Наша цель находилась в соседней комнате с несколькими своими потенциальными жертвами. Мы уже готовились схватить ее, но, к сожалению, вмешались непредвиденные события.

Из номера 304 послышался громкий визг, затем какая-то женщина крикнула: «Нет, Хьюго! Не стреляй! Нет!» За криком последовал громкий выстрел.

Мы немедленно бросились в номер 304.

Дверь была открыта, и мы ворвались внутрь. Не постесняюсь добавить, что у меня в руке был револьвер. В номере мы обнаружили мрачную картину. Дочь разбойника лежала на полу мертвой. В дальнем конце комнаты, сбившись в кучку, стояли три человека, бледные, как полотно, явно пораженные случившимся. У их ног лежал пистолет, уроненный чьей-то дрожащей рукой.

Холмс окинул их взглядом и тут же сказал, указав по очереди на каждого из них: «Очевидно, это учитель, врач и юрист.

Ватсон, задержите…»

«…Юриста», – закончил я, воспользовавшись уникальной возможностью проявить догадливость.

«Очевидно», – сказал Холмс с едва заметным раздражением. Но как мне удалось так легко определить, кто виновен?

Дедушка

Вас, возможно, заинтересует небольшое продолжение «Прискорбного дела о дочери разбойника». На следующий день мы с Холмсом вернулись в нашу квартиру на Бейкер-стрит, и я писал заметки о деле. Холмс сидел в задумчивости, попыхивая трубкой, а я старательно скрипел пером.

В конце концов он повернулся ко мне. «Ее отец был довольно-таки стар», – сказал он.

Отмечать такие очевидные вещи было для Холмса странно. «Да?» – ответил я.

Он кивнул. «Даже старше ее деда».

«Что-что?»

Увидев мою реакцию, он лишь нахмурился.

Что он имел в виду?

Сферы

Когда мы только познакомились, как я уже упомянул, Холмс решил, что мои умственные способности и дедуктивные навыки можно улучшить с помощью постоянной практики.

Он поставил перед собой задачу все время мучить меня самыми разными загадками. Обычно Холмс задавал их без предупреждения, объясняя это тем, что дедукцию часто приходится применять в сложных условиях.

Однажды, едва я погрузился в замечательную горячую ванну, до меня донесся голос Холмса. «Представьте себе мяч, Ватсон».

«Хорошо», – ответил я в твердой уверенности, что мой тихий вздох остался неуслышанным.

«Пусть этот мяч будет идеальной сферой.