Тому, кто желает, но не может умереть

– Почему здесь так темно? – спросил Лэнс Марию. Та в ответ просто пожала плечами.

– Темно и жутко, – подхватил Стиф. – Во-первых, у этих первобытных нет электричества, а во-вторых, от всего этого веет какой-то неизбежностью смерти что ли.

– Ну, предположим, мы все умрем, даже если будем жить в Париже.

– Да я не об этом, – начал было Стиф.

– Теперь туда, – перебила его девушка и указала на тропу, которая выходила за пределы поселения и вела к темным руинам каменного здания.

– Ты что, разве не хочешь прогуляться с нами, крошка? – Стиф взял девушку за локоть.

Она вздрогнула.

– Оставь ее, – сказал Лэнс. – Пошли. Спасибо, Мария, мы скоро вернемся.

– 9 —

Что-то зловещее было в этих развалинах. Что-то такое, что наполняло тебя непреодолимым ужасом. Таллер был далеко не из робкого десятка, но и он почувствовал не просто холод, пробежавший по спине, а почти животный страх. Он ощутил его, как дикое животное, не только органами обоняния, но и кожей.

– Может, пикничок организуем? – улыбнулся Стиф, и Лэнс понял, что парень борется со страхом по-своему.

– Что за пикник без девочек? – он улыбнулся в ответ и перешагнул через порог костела. Две стены здания полностью завалились, другие две еще держались.

– Смотри, там лестница, – Стиф указал на темный, уходящий вниз туннель.

– Надо было лампу взять, – вслух подумал Таллер, подойдя к зияющей черной дыре. – Ну что, пойдешь со мной вниз?

– Могу здесь покараулить, мало ли чего, – ответил Стиф. – Или может, за лампой сходим?

– Что, крутой мужик, струхнул?

– Кто я? А чего мне бояться? Да пошли, – Стиф отодвинул Лэнса, и первый шагнул в проем.

– Не так скоро, – остановил его Таллер, вытащил оружие, один пистолет протянул Стифу, потом щелкнул зажигалкой. – Вперед иду я.

Лестница была крутой и очень узкой. Маленькое пламя зажигалки осветило кусочек мрачно-коричневой стены, по которой стекала прозрачная жидкость. Было очень сыро и душно.

– Это что, шахта какая-то? – шепотом спросил Стиф.

Дышал он шумно и тяжело, да и Лэнс хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Зажигалка нагрелась, пальцам было больно, но погасить огонек Таллер не согласился бы ни за что.

– Кажется, пришли, – с облегчением сказал он, ступив на последнюю ступеньку.

Они вошли в просторный, мрачный зал. На одной из стен висели факелы. Лэнс очень удивился, что в такой сырости они остались пригодными. Первый же факел ярким пламенем озарил помещение.