Новые приключения Гомера Прайса. Сентербергские истории

Подпрыгнул на триста футов[3 - 1 фут – 30,48 см. То есть бедняга Мак-Туд подпрыгнул примерно на сто метров в высоту.], как через ступеньку перескочил.

– Да-да, так всё и было! – сказал дедушка Геракл громко, чтобы перекрыть восхищённый гул. – Да-да, Попрыгунчик Мак-Туд прыгал туда-сюда через этот ручеёк почти четыре месяца, и с каждым прыжком золото, которое он копил в своих мешочках на поясе, становилось тяжелее на один – два самородка. Когда ты постоянно тренируешься прыгать с тяжёлым весом на поясе, то, если снять его, можно и взлететь.

И это ещё не всё, – заторопился дедушка Геракл, – Попрыгунчик Мак-Туд сидел там, на этой трехсотфутовой отвесной скале, абсолютно голый. Он не мог спрыгнуть и не мог слезть! Где-то милях в двадцати на север была тропа, по которой можно сойти, но прежде, чем он добрался бы до неё, он бы весь покрылся волдырями. Я попытался кинуть ему верёвку, но никак не мог добросить до вершины скалы. А Попрыгунчик уже начал жаловаться, что очень уж солнце припекает.

– Спрячься в тени какого-нибудь куста, а я придумаю, как тебя оттуда достать, – крикнул я.

Если Попрыгунчик дотуда допрыгнул, я тоже смогу, прикинул я. Надо только подготовиться и попрыгать туда-сюда вдоль ручья, с каждым прыжком поднимая чуть больше веса. У Попрыгунчика, конечно, ушла куча времени, прежде чем он совершил свой большой прыжок. Но он то и дело останавливался, чтобы мыть золото. Я прикинул, что если буду только прыгать, а вместо самородков класть в карманы камни, то Попрыгунчик оглянуться не успеет, а я уже на скале.

Понимаете, счёт шёл на часы. Он же там, бедняга, был на жаре, без еды и воды.

– Вот оно как! – дедушка Геракл говорил всё громче. – Я первым делом хорошенько подкрепился, чтобы больше не тратить на это время, и принялся прыгать. Перепрыгнул через ручей, положил камень в карман и прыг обратно. Ещё камень – и назад. Туда-сюда, туда-сюда, дедушка Геракл принялся раскачиваться на стуле.

И все дети, и мистер Габби, и Макс, и дядюшка Одиссей, и даже шериф тоже принялись раскачиваться на стульях туда-сюда, внимая дедушкиным словам.

– Мои карманы становились всё тяжелее и тяжелее, – напомнил дедушка Геракл своим качающимся слушателям. – Я чувствовал, как они тянут меня вниз… С каждым прыжком всё тяжелее… Туда-сюда, туда-сюда… Заполнил все карманы штанов, – уже почти пел дедушка Геракл. – Заполнил карманы рубашки… – Слушатели покорно раскачивались.