Новые сказки – V. Том 3

– Я не из слуг и не принц.

– А кто тогда? Вроде на крестьянина тоже не похож, – добавил одноглазый. Они с драконом переглянулись, громко смеясь.

– Вы не могли бы стоять на месте? Вот тут, – указал мальчик на освещённый круг. – А то вы так быстро меняетесь, что у меня уже голова кружится.

– Меняемся? – удивился великан и шагнул ближе к мальчику.

– Меняемся? – повторил за ним дракон.

– Ну да. То люди, а то… – мальчик замялся, подбирая подходящие слова, чтобы не обидеть этих созданий.

– То есть ты точно видишь, что мы люди? – одноглазый очень близко подошёл к нему.

– Конечно.

– И как я выгляжу? – спросил дракон.

– Сейчас? Как дракон. Такой тёмно-зелёный. У вас гребень на голове и вдоль спины, а ещё хвост…

– Нет, когда ты меня человеком видишь, – дракон шагнул в центр комнаты. – А, ну вы такой высокий. У вас доспехи и меч. Волосы светлые, глаза голубые.

Воин-великан приблизился к дракону и, с надеждой заглянув в его глаза, спросил:

– Он правду говорит?

– Да, – кивнул тот.

– А я? – спросил воин-великан.

– Вы?

– Не говори «вы»! – рыкнул он на мальчика.

– Хорошо, – округлив глаза, ответил тот и на всякий случай немного отступил.

– Ну… ты тоже высокий. В доспехах и с такой железной дубинкой с шипами. Волосы чёрные, глаза м-м-м… тёмные. Карие.

– Точно. Мне этого никто не говорил сто пятьдесят лет.

– А мне триста, – добавил дракон.

Мальчик присвистнул.

– А мы как выглядим? Как старики? – спросил одноглазый великан.

– Нет, – покачал подросток головой, – старше меня, но совсем не старые. – Мне двадцать семь было, – произнёс великан.

– А мне двадцать восемь, – добавил дракон и, взглянув на великана, поправил меч.

– Ну, так и есть, – неуверенно пожав плечами, ответил мальчик и, подумав, добавил: – Наверное.

– Значит, не обманула ведьма.

Новые знакомые сели на полу в освещаемый круг и, перебивая друг друга, стали рассказывать о себе.

Оказалось, что это два принца, превращённые злой колдуньей каждый в своё время за то, что отказались жениться на её дочери. И станут они вновь людьми, только если какая-нибудь принцесса их поцелует, но пока ни одна не согласилась.