Новые сказки. Том 1

Пчёлы-воровки, отлетев от улья, сразу опускаются вниз, чтобы потом, осмотревшись, развернуться и попытаться проникнуть в чужой улей. Вставая на этот нечестный путь, они стремятся залезть в соседний домик не через леток, а через щели в его корпусе или днище.

Когда Жу-Зи рассказала про воровок Же-Не, он наморщил брови.

– Знаешь, папа говорит, что раньше вору отрубали руку. Если он продолжал воровать, отрубали и вторую. Может быть, это и жестоко, но как иначе с этим бороться? Папа говорит, что пчёл-воровок нужно истреблять.

Дурной пример заразителен.

Но воровки-пчёлы – это ещё полбеды. Страшнее, когда на улей нападают воровки-осы. Они больше и сильнее пчёл. Да и наглости им не занимать. Много сторожевых пчёл гибло в жестокой схватке с дикими нравом осами. Застывшие тельца бесстрашных сторожей долго валялись на земле под прилётной доской. И это, по рассказам Жу-Жу, представляло собой ужасное зрелище.

Чтобы уберечь пчёл от воровок-ос, хозяин с сыном ставили у каждого улья бутылки со сладкой пахучей жидкостью.

Запах сладкого брожения прельщал разгульных ос, и они, заползая за бесплатным угощением, тонули в липком сиропе.

Осы осами, но на пасеке вдруг объявились шершни. И это были лишь первые разведчики. Весть о шершне встревожила матку не на шутку. Шершни поедали не мёд, а молодой расплод. Их нашествие грозило разорением улья. И тут уж не помог бы никакой сироп.

Первым заметил шершня Же-Ня и ринулся в бой с мохнатым чудовищем, отгоняя его от летка. Жу-Зи с замершим сердцем следила за этим поединком.

Она знала, что яд шершня подобен змеиному. Малыш пытался затоптать злыдня тапком. А шершень норовил ужалить мальчика в ногу. Жу-Зи вся затряслась от страха. Предчувствие беды не обмануло. Раздался пронзительный крик. Шершню удалось ужалить малыша. Он плакал так громко и так истошно, что все ульи разом встревоженно загудели. Вместо того чтобы лететь за нектаром, Жу-Зи полетела вслед за плачущим другом. Ей так хотелось ему чем-нибудь помочь. Но выбежавший ему навстречу из дома хозяин сердито отмахнулся от неё.

Мальчик не приходил на пасеку несколько дней. А потом зарядил нудный дождь. И невозможно было высунуть из улья даже уса. Соседки по сотам беззаботно болтали о чём-то, согревая своим теплом личинки. И только Жу-Зи молчала. Все мысли её были о Же-Не. Где он? Жив ли? Неужели он больше никогда не придёт на пасеку? Вспоминались задорные искорки в его голубых глазах. И вкусный запах пухлых губ.