Новые сказки. Том 1

Но она его не замечала, хотя у Чика была самая большая и яркая корзинка.

Мудрый гном спрятал Чика под шапкой-невидимкой. А вокруг погасло много жёлтых солнышек. Теперь из травы торчали остатки голых стеблей с застывшими белыми слезами. А к вечеру на траве лежал брошенный девочкой венок. Цветы на нём завяли, закрылись золотые корзинки.

Так Чик остался один.

– Чик, – заплакала маленькая гвоздичка, – как мне было страшно! Я боялась, что девочка и меня заплетёт в свой венок и мне будет больно.

– Ой! Какая ты трусиха.

А мне совсем не было страшно, – тут же нашёлся Чик, который сам едва оправился от страха. – Чего ты расплакалась? Я остался один и теперь буду главным солнцем на лужайке.

Вскоре гвоздичке надоело его хвастовство.

– И никакое ты не солнце. У всех одно солнце. А ты просто хвастун.

Гном Линк просил ветер, чтобы он расселял все летающие семечки-парашютики подальше от Чика. Теперь даже пчёлы пролетали мимо. Трудолюбивые и добрые, они никогда не дружат с хвастунами и лентяями.

Утка Кря-Кря не поворачивала головы в его сторону. А гуси вообще обходили его. Даже некому было похвастаться своей солнечной красотой.

Раньше, когда у Чика было много братьев и сестёр, соседей, все говорили друг другу: «Доброе утро! Спокойной ночи» и.т.д. А теперь никто, кроме гвоздички, не здоровался с Чиком.

– Гвоздичка, скажи, почему они обиделись на меня? Всё равно я солнце, пусть самое маленькое. Я же вижу себя каждый день в капельках росы.

– Нет, – отвечала ему гвоздичка.

 – Солнышко светит и греет, а от тебя сбежали все друзья. Разве от тепла и света убегают? Нет! У тебя холодное чёрствое сердце, – заплакала гвоздичка. Вскоре она завяла. Пришло время расселяться её деткам для будущей жизни.

И только теперь, оставшись в одиночестве, Чик стал осматриваться. Он увидел кипевшую вокруг жизнь, которую раньше никогда не замечал. Пчёлы, жуки, пауки и муравьи трудились от зари до позднего вечера. Среди них не было ни одного отдыхающего, кроме него.

Через два дня к вечеру началась гроза. Сильный ветер пригибал траву к самой земле. Чику ещё никогда не было так страшно и одиноко. Крупные капли дождя хлестали его со всех сторон. И он всё ниже и ниже наклонял корзинку, пока она совсем не легла на землю. Чику казалось, что уже никогда не наступит утро. Он так хотел, чтобы рядом была мама! Чик звал её, но никто не откликался на зов. Усталый и промокший одуванчик задремал на холодной и мокрой земле.