Новый год и лето

 – И не надейтесь, не получится! Знаю я ваши гипнотические штуки. Ну надо же! Столько лет проработать в МУРе в отделе по борьбе с необъяснимыми явлениями, мечтать о встрече с волшебными существами и после выхода на пенсию в собственном доме подвергнуться нападению эльфа!

– С чего вы взяли, что я эльф? Вы сумасшедший? – совершенно ошарашенная Ванесса Кобалье во все глаза смотрела на старичка.

– Уши – раз! Рост хоть и великоват для эльфа, но всё же – два! А главное – очаровательные ярко-зелёные глазищи – три!

Госпожа Кобалье, услышав про очаровательные глазищи, вспыхнула и потупила взгляд, но быстро опомнилась и снова начала щёлкать пальцами и шептать заклинания.

– Зря стараетесь. Ни гипнозу, ни заклинаниям сотрудники отдела борьбы с необъяснимыми явлениями МУРа не подвержены. За столько лет, потраченных на выявление инородных агентов в нашем обществе, человечество научилось блокировать всю эту вашу колдовскую ерунду и защищать своих агентов специальным силовым полем.

Не ожидавшая такого поворота дел, несчастная волшебница стояла посреди комнаты, хлопая глазами, и совершенно не знала, что ей предпринять. Потом, должно быть, решилась, схватила пылесос, крикнула: «Родион, за мной!» – и ринулась вон из дома.

Госпожа Розалинда и Леонид Яковлевич, по очереди подглядывающие в замочную скважину на калитке, еле успели отскочить в сторону, когда на них вихрем налетели подруга с пылесосом наперевес и мчавшийся следом Родион.

– Бежи-и-и-м! – прокричала госпожа Кобалье и со всех ног устремилась в сторону своего участка. Перепуганные профессор Петров и хранительница Часов Исполнения Желаний бросились вдогонку. Видимо запутывая следы, похитительница пылесоса неслась по улице зигзагами, выписывая замысловатые петли, чем привела в великий ужас кур, гусей и поросят, мирно дремлющих вдоль заборов.

А из открытого окна только что покинутой ею дачи, выглядывала румяная физиономия дедушки в инвалидной коляске, умирающего от хохота.

Глава 7

Примерно через полчаса, сидя на веранде в кругу друзей, госпожа Кобалье рассказывала о своих злоключениях, то и дело прерывая повествование взрывами громкого смеха.