Новый год и лето

Кражами, хулиганствами и прочими правонарушениями. А отдел, в котором служил я, изучает волшебных существ и старается предотвратить столкновения с ними людей. Чтобы было понятно – один пример. Несколько лет назад столичные оперативники ловили хулигана, исписавшего непонятными символами несколько станций метро. После анализа каракулей вдруг выяснилось, что они схожи с древними рисунками, обнаруженными тысячу лет назад в Грампианских горах Шотландии. Недалеко от этих гор находится разлом земной коры. Места так и кишат всякой нечистью.

По официальной версии, происхождение наскальной живописи приписывают, конечно, древним людям, но изображены на них настоящие гоблины. Дело после получения информации передали в наш отдел. Не буду утомлять вас деталями расследования, но оказалось, что это действительно дело рук гоблина. Мы его поймали. Он зачем-то явился в наш мир, поссорился с одним шаманом, тот обиделся, наслал на этого чудака каких-то духов, а те взяли и частично стёрли его память. Бедный гоблин забыл, как ему вернуться домой, помнил только, что где-то в метро он должен то ли найти, то ли оставить специальный знак. А какой именно, на какой станции – без понятия. Вот и метался, пока мы его не отловили. Память вернули, домой отправили. – Старичок замолчал и обвёл присутствующих внимательным взглядом. – Наш отдел сотрудничает с подобными подразделениями во многих государствах, – продолжил он, – я бы вам мог такого порассказать! Но мне бы хотелось послушать вас. Обещаю, что, если то, зачем вы сюда явились, не принесёт вреда человечеству, я вас не выдам, а может, даже и помогу, если помощь моя понадобится.

Гости сосредоточенно молчали.

– А мы думали, что люди относятся к нам исключительно как к выдуманным персонажам сказок и уверены, будто на самом деле нас не бывает. А если какие-то случаи взаимодействия случаются, то волшебники просто стирают у человека малюсенький отрезок памяти, и всё – проблемы нет, – удивлённо произнесла Ванесса Кобалье.

– В принципе, так и есть.

Отделы, работающие с иными существами, очень немногочисленны. Там служат совершенно проверенные люди, которые никогда никому не расскажут, чем занимаются. Да и как вы себе это представляете? Реши я выболтать тайну – за кого меня примут? За ненормального? Подумают, что из ума выжил, – этим всё и закончится. Моим коллегам легче всего выполнять обязательства и клятвы о сохранении в тайне своей деятельности, потому что им всё равно никто посторонний не поверит.