Новый год и лето

До открытия кафе оставалось несколько минут, но у дверей уже толпились самые нетерпеливые посетители. Ровно в девять миловидная девушка вернулась в зал, распахнула двери и запустила первых гостей внутрь. Старушка на скамейке озабоченно посмотрела на часы.

Прошло примерно пять минут. Лужи, появившиеся на дороге после поливальных машин, ещё не успели высохнуть, поэтому за прохожими, спешащими перейти проезжую часть, тянулись по тротуару мокрые отпечатки обуви. Они причудливо извивались и путались, пока не высыхали на летнем солнышке.

И только два следа от небольших детских ножек вприпрыжку перебежали дорогу на зелёный сигнал светофора, не за своим хозяином, а… сами по себе. Возникнув ниоткуда, они прошлёпали по воде и направились прямиком к скамейке, на которой сидела бабушка с тремя внуками.

– Бабуля, я тут. Прикройте, я шапку сниму.

Старушка облегчённо вздохнула, сделала знак детям, те сгрудились вокруг неё, а когда опять разошлись, то внуков было уже не трое, а четверо. Вновь появившийся вертел в руках красную панамку, остальные выжидательно на него смотрели:

– Ну, Ларри? Видел что-нибудь интересное?

– Нет.

Никто к пирожным не подходил. Очевидно, их привезли уже заколдованными. Я прошмыгнул вслед за водителем и стоял очень близко от всего происходящего. Ничего подозрительного не заметил.

Мальчик потёр лоб, на котором отчетливо была видна красная полоса.

– Эта шапка-невидимка просто малюсенькая. Не понимаю, как министр её носил. Очень жмёт!

– Ну что ж! Отрицательный результат – тоже результат.

Мы свою часть операции выполнили, теперь ясно, что чары накладывают на кондитерские изделия именно на Пушкинской. В награду за успешно выполненное задание угощу вас этими знаменитыми пирожными. За мной.

Госпожа Розалинда встала со скамейки и быстро направилась к летней веранде кафе, чтобы успеть занять столик на свежем воздухе. Ребята и собака в предвкушении угощения припустили за ней.

Примерно за два – два с половиной часа до этого остальная часть компании, не доехав метров двести до кондитерской фабрики, расположенной на улице имени Пушкина, вышла из такси.

Наблюдая за тем, как господин Петров с трудом вылез из машины, держа в одной руке куклу, а в другой вязаную сумку, Ванесса Кобалье предложила ему, указывая на господина Наггитса:

– Леонид, давай я его понесу, обещаю, буду внимательной и не потеряю.

– Не слушай её, Леонид, если не потеряет, то обязательно уронит, – эльф вцепился в руку господина Петрова.