Нож-саморез

Однако, любезный Данила Романович, моей вины в ночных делах никакой нет. Выстрел ночью слышал, топот конский тоже слышал, а больше ничего сказать не могу – не знаю.

– Чем же я могу тебе помочь, Николай Иванович?

– Зеркальце разбилось волшебное. Просят отремонтировать.

Николай Иванович достал из свёртка оправу, протянул её хозяину.

– Вот в этой оправе зеркало и стояло. Ты, Данила Романович, нашел бы замену!

– Да где ж я тебе волшебное зеркало-то возьму? – Данила Романович испуганно отпрянул. – Нет, это не моё дело.

Этому мы не обучены. Это ты сам как-нибудь.

– Успокойся, дорогой друг. – Николай Иванович широко улыбнулся. – Не надо мне волшебного зеркала, найди обычное – мурановское, но чтобы в эту оправу входило. Возьми, сними мерку.

– Мурановское? – Данила Романович облегченно вздохнул. – Это мы можем. Приходи завтра.

– Сколько?

– Два рубля.

«Два рубля!» Митька, которому доводилось слышать о ценах не больше нескольких алтын, посмотрел на учителя. Два рубля – вот это цена! Митька не надеялся вообще когда-нибудь такие деньжищи увидеть, не то, что в руках подержать.

– Золотом?

– Золотом.

«Золотом!» Вот это да!

– Договорились. – Николай Иванович поднялся, поклонился Даниле Романовичу. – Вкусный кисель твоя хозяйка варит.

– О! Она ещё и не такое умеет. – Данила Романович расплылся в улыбке во всю ширину своего круглого лица. Но затем вдруг изобразил на лице испуг и взволнованно сообщил. – А ещё-то что говорят! Слышал ли? Великий князь на нас войной идёт.

Грозится Кемгород сжечь дотла, чтобы – говорят – даже памяти о нём не осталось. Силу собрал большую. В Белозерске ждёт пополнений. Там уже полки и московские, и ярославские, и устюженские. Обозы большие с ними. Кто овсом торгует – сейчас барыши хорошие имеет. Скоро сюда нагрянут. Не отбиться! Кровушки много прольется. Ох, много!

– Слышал такие разговоры, – кивнул Николай Иванович.

И Митьке тоже доводилось слышать. И мужики и бабы частенько стали поминать недобрым словом возможную войну.

Никто, правда, не мог назвать причину этой распри. Одни говорили, что, якобы, московские купцы не довольны здешней тамгой, другие – что великий князь хочет Кемский удел под себя забрать, третьи – что Каргополь уже несколько лет подати в Москву не отправляет, а путь к нему лежит по Кеме. Короче, разговоров ходило много.

– Уже неделя, как ни одного купца с юга не прибыло. Значит, не пускают их воеводы тамошние, – продолжал Данила Романович. И вдруг спросил.