Нола. Наследие

Стеклянную чашу, где находился песок, обвивал дракон с высунутым языком, изрыгающий языки пламени. Передние лапы и шея разместились сверху, а нижние лапы и могучий хвост обвили нижнюю часть часов. Песок вот-вот ссыпется до последней крупицы, а в зал по-прежнему никто не вошёл. Девушка всерьёз заволновалась. В голове проскользнула мысль: «Добром это не кончится».

Как только нижняя чаша заполнилась, часы перевернулись – и дракон оказался поверженным. В коридоре послышались шаги. Тяжёлая мужская поступь, звучавшая в такт каждому удару посоха, становилась всё громче.

Двери распахнулись. В зал вошёл Рион. Это был среднего роста мужчина шестидесяти лет, широкоплечий и с крепким телосложением. Его нахмуренные густые брови и слегка прищуренный взгляд выражали суровое недовольство. Мужчина бросил взор на свою дочь, скромно присевшую на вторую снизу ступень лестницы, ведущую на небольшой пьедестал с троном. Наоми исподлобья и мельком взглянула на отца. Девушка старалась не двигаться, дабы не нарушить тишину, воцарившуюся в зале.

Рион молчал, а напряжение тем временем нарастало.

В левой руке Рион держал стальной посох, что и стал причиной раздора в семье. Прямой, с гладким рельефом в виде волн, высотой примерно под два метра, изогнутый книзу. Его наконечник напоминал человеческую ладонь, держащую небесно-голубой камень, светящийся в темноте.

Король был строг в воспитании своих дочерей, но к младшей это не относилось. С детства Наоми всегда ждал серьёзный разговор за какие-либо шалости или провинности.

Но за девятнадцать лет она чётко уяснила для себя одну истину: дальше серьёзных разговоров, как правило, не шло.

Вслед за королём в зал вошли шесть старших сестёр наследницы. Им было не привыкать к такому поведению младшей сестры. С того момента, как Наоми исполнилось семь лет, они то и дело собирались в этом зале. Отец отчитывал свою любимицу за шалости, а старшие сестры покорно слушали, стоя в сторонке и изредка перешёптываясь с осуждающим выражением лица.

Чем старше становилась Наоми, тем всё менее и менее безобидными были шалости. Рион ставил сестёр в пример младшей дочери, ведь они себе подобного поведения не позволяли. Каждая из них боялась вызвать гнев отца, разочаровать его своим поведением или неверным словом. Наоми была особенной. У неё отсутствовал страх перед отцом и чувство вины за свои проделки. Она была всегда уверена в правильности своих поступков.