Носки для Леопарда

Звать по фамилии не получалось: фамилия Леопарду не нравилась, и стоило сказать «Коготков!» – в ответ поднимались глаза – желто-коричневые тигриные, и учителя сразу робели, словно попали в джунгли. А если назвать «Лео» – так урок можно было дальше и не проводить. Девчонки начинали вздыхать, а мальчишки фыркать.

Поэтому иногда из окон первого этажа, где учились начальные классы, можно было услышать:

– Леопард, хватит вертеться на месте! И не чешись!

– Леопард, немедленно слезь со стола!

– Леопард, что ты сделал с котлетой? – мясо Лео, как мы помним, не любил, и котлеты всегда подкладывал в соседскую тарелку.

А иногда – отдавал фикусу в столовой.

С Лео всегда было весело, и его любили. Правда, однажды на экскурсии в зоопарк вышло не очень хорошо. Леопард отстал от класса, засмотревшись на орлов, и когда по радио объявили, что в зоопарке потерялся леопард, 9 лет, среднего роста и веса, из зоопарка сбежало за пять минут три сотни посетителей.

Зоопарк хотел даже выписать штраф родителям Леопарда, но дед Максим сказал, что теперь зоопарк может утверждать перед любой проверкой, что он отработал пожарную эвакуацию в пять минут, чем вряд ли может похвастаться хоть один другой зоопарк, и директор передумал.

В общем, дед Максим оказался прав: имя принесло мальчику везение. Хотя одним везением сыт не будешь, Леопард это понимал. Нужно еще и воспитывать характер.

А характер у Лео был… не то, чтобы дикий, но совершенно не ручной. В смысле держать себя в руках Лео не удавалось.

И работы с самовоспитанием у него было немало.

Во-первых, Лео был слишком легковерным. Ну, или доверчивым – смотря кто об этом говорил. Ну как можно верить в сказки в девять лет? А Леопард верил. Однажды он принес домой дохлого голубя и долго пытался оживить его при помощи раствора соды, уверяя, что это сокол Финист. Так ему сказала одна старушка по дворе, и он поверил и старушке, и в волшебство.

Во-вторых, Лео все время забирался куда-нибудь повыше: то на шкаф, то на дерево.

Лео и не скрывал, что просто тренируется в полетах. Больше всего на свете он хотел уметь летать. Мама Юля каждый раз волновалась. И причины у нее были: Лео частенько падал, и врачи в травмпункте маму Юлю и Леопарда хорошо знали в лицо.

В третьих, Лео любил конфеты. Не какие-то конкретные, а конфеты вообще. Любые. Лео мог съесть килограмм конфет. И на следующий день еще килограмм. Мама Юля говорила, что из-за сладкого он учится в школе не так хорошо, как мог бы.