Ночные кошмары!

Его всегда учили не заговаривать с чужими – а эта женщина со своими огненно-рыжими волосами и переносными джунглями выглядела ужасно чужой.

Чарли поднял глаза на стоящий позади нее дом – его взгляд, как обычно, притянула башня. Женщина, конечно, была подозрительной, но он еще никогда не подходил к особняку так близко. все, о чем он всегда мечтал, скрывалось за входной дверью. Просто взять и уйти отсюда было бы слишком тяжело.

– ладно, тогда добавлю кое-что еще, – хитро улыбнулась Шарлотта, – пять баксов плюс экскурсия по дому.

Она как будто читала его мысли. любопытство Чарли превратилось в невыносимый зуд. Интересно, внутри дом такой же уродливый, как снаружи? Почему башня светилась ночами? Кого он видел тогда в окне? в голове роилась тысяча вопросов.

– Что в башне? – жадно спросил Чарли.

Шарлотта опять хихикнула, и Чарли с трудом поборол в себе желание заткнуть уши.

– всякие ночные ужасы.

Чарли следовало бы уйти сразу же, как он это услышал.

Надо было вспрыгнуть на велосипед и гнать прямиком домой к Алфи, не оглядываясь. Он еще никогда так не нервничал. Но Чарли не ушел. Просто не смог. Мальчик не знал, любопытство затянуло его внутрь или какая-то магия, но он перетащил цветы женщины на крыльцо. За это он был вознагражден пятью долларами. а потом пошел следом за Шарлоттой в дом – на экскурсию.

У двери Чарли встретила раскормленная полосатая кошка. Она кинула на него взгляд, выгнула спину и зашипела. Чарли перешагнул рыжую тварь и догнал Шарлотту, которая показывала гостиную и библиотеку.

Тяжелые старинные диваны и продавленные кресла в обеих комнатах были обиты сиреневой, пурпурной и лиловой тканью. Даже полки в библиотеке кто-то выкрасил в цвет спелых баклажанов.

– Ого. Да у вас тут очень сливненько. – Слово выскользнуло изо рта Чарли помимо его воли. Чем ближе к башне он оказывался, тем сильнее паниковал. – в смысле славненько. У вас тут очень славно.

– Спасибо, – ответила Шарлотта, искривив губы в ухмылке.

 – Дурацкая мебель прилагалась. Но я, скорее всего, все перекрашу или прикрою. С детства сыта фиолетовым по горло.

Она подошла к широкой деревянной лестнице, закручивавшейся кверху, и начала подниматься. Чарли застрял на нижней ступеньке – взгляд зацепился за портрет, глядевший на него со стены лестничного пролета. Портрет изображал молодого человека, одетого в старомодный камзол, с высоким белым шейным платком.