Ночные Птицы Рогонды

Встретиться бы с ним в родном мире, там-то она могла одеться нормально и вообще выглядеть неотразимо…

– Селедка отвел тебя до магазина Капитошки? Как она тебя приняла? Погнала на базар одну? Разве ей нужна рыба?

– Девочка, ты где? – раздался в тот момент крик кухарки. Та выбежала из-за рядов и, увидев рассыпанную по земле кильку, запричитала: – Ни на минуту тебя нельзя оставить! Вот растяпа! Что ж теперь делать? Деньги-то уже уплачены! И что сестры скажут…

– Я верну.

– Да как же ты вернешь, голытьба?

– Отработаю, – угрюмо ответила девочка.

Ей было неприятно, что на нее орут, тем более в присутствии Андрея.

– Идем уж, горемыка, – вздохнула кухарка, взваливая себе на спину очередной рюкзак. – Корзину хоть подбери. В Ордене скажут, что с тобой дальше делать…

Андрей пристально наблюдал за этой сценой.

– Я не понял… – начал он было. Но Карась положил руку ему на плечо:

– Поздно, она с отмоллюзгами связалась.

Маша поняла, что слова «моллюзга» и «отмоллюзги» означали приверженцев Ордена Великой Сердцевидки и, видимо, являлись производными от слова «моллюск».

У Андрея на лице появилось выражение брезгливости, если не ненависти. Он окинул ее взглядом с ног до головы, и девочке захотелось съежиться, стать маленькой-маленькой, как килька.

– Ну, Селедочка у меня получит… – пробормотал парень сквозь зубы и повернулся, чтобы уйти.

А Машу снова потянула за руку кухарка, будто маленькую. Девочка всю дорогу угрюмо молчала. Рассыпанная килька, избитый мальчик не прибавили ей настроения, а реакция Шамана на Орден и вовсе убила…

Когда добрались до дома, кухарка вдруг толкнула Машу в калитку, за которой был маленький сад.

– Вымой душевые. Хоть какая-то будет от тебя польза! – заявила она, указывая подбородком в дальний угол, где на стене дома висели шланг, ведро и тряпки. – Моющие средства в коробке в туалете. Иди же!

Подхватив рюкзак, кухарка заторопилась ко входу в дом. Краем уха Маша уловила какой-то скандал у двери.

– Пожалуйста, я уже второй раз прихожу, а мне трудно ходить пешком в такую даль…

– Женщина, я вам еще утром сказала, никакой новой девочки вчера к нам не приводили.

Не знаю, с чего вы взяли, что она у нас… Не приходите больше!

Маша встала на цыпочки, чтобы выглянуть за изгородь, и увидела молодую женщину лет двадцати – двадцати двух. Кудрявая челка, длинная коса, лицо совсем как у девчонки, вот только круглый живот выпирает из-под свитера – незнакомка явно ждала ребенка.