Ночные Птицы Рогонды

Разреши мне сделать тебе прическу! И, если не боишься, бровки тебе пинцетом слегка подправлю…

Маша согласилась – ей было не впервой экспериментировать над внешностью в других мирах. Кристина заплела две тоненькие косички колоском, над висками, вплела в них какие-то красные нити, от которых косички стали рыжеватыми и поднялись, словно усики бабочки, над распущенными по плечам русыми волосами, а к кончикам женщина привязала по две резинки с крошечными серебряными колокольчиками, и те позвякивали при каждом движении девочки.

– Только обязательно сними их перед Черным Часом, – предупредила Кристина. – Шуму от них меньше, чем от шепота, но все же не будем нарушать правила безопасности.

Машины брови под руками старшей подруги не стали тоньше, как девочка опасалась, у них только немного изменилась форма, отчего глаза стали казаться больше, а лицо миловиднее. Маша несколько минут крутилась перед зеркалом, рассматривая себя и привыкая к себе обновленной, а Кристина собрала ее старую одежду, чтобы выбросить.

– Ой, погодите, у меня вещи в кармане! – спохватилась девочка и забрала письма от советчика, точилку с зеркалом и бумажной трубочкой, свернутой из чужого страшного дневника. К счастью, у жилета тоже имелись карманы.

– Ступай, завари чаю, – попросила Кристина. – Возьми розовую заварку, она нравилась ребятам, когда они приходили ко мне раньше. Насыпь в разные тарелки разных сладостей и принеси все сюда, на столик перед диваном, а я пока уберу тряпье и нитки и разожгу камин.

Маша поднялась обратно в кухню. После скудного обеда в келье она уже успела проголодаться. Девочка не знала, что в этом виноват энергодуш, который не дает новых сил, а всего лишь бодрит, заставляя организм выкладывать все запасы до донышка. Поэтому без особого любопытства отнеслась к разноцветным леденцам, печенью и конфетам из коробочек, гораздо больше ей хотелось черного хлеба с сыром, но без разрешения Кристины она стеснялась его взять.

Розовая заварка пахла жженым сахаром и карамелью, разноцветные леденцовые сердечки пускали солнечные зайчики по краям тарелки, белые воздушные «хрустики» разлетались из миски, как пух, от малейшего дуновения воздуха, «густяшки с начинкой» слиплись в один ком, едва покинув пакет, и их пришлось разделять ножом прямо в тарелке.

Занятая кухонными хлопотами, Маша не сразу услышала поскребывание и поскуливание, доносящиеся из-за двери.