Ночь, когда я встретил Рождественского Деда

– Что? – спросил Торвил, слегка раздражённый тем, что Штайнар испортил его громкую речь.

– Вы пропустили пенни, – сказал Штайнар.

На прилавке лежала серебряная монетка, которую Торвилу дал Медный Эльф.

Торвил нахмурился.

– Хм-м, – протянул он. На другом конце прилавка стояла хлипкая механическая рука с увеличительным стеклом, которое он часто использовал, чтобы менять безумно маленькие винтики, фиксирующие батарейки многочисленных пластиковых игрушек. Торвил притянул увеличительное стекло поближе и пристально рассмотрел монету.

Она была старой. Старее всех монет, которые он когда-либо видел, и покрыта странными раннеэльфийскими символами. Она, наверное, очень ценная? Торвил хмыкнул себе под нос. Ну и дурак же этот Медный Эльф! Он поди и понятия не имел о ценности монетки и просто отдал её!

– Что скажешь? – спросил Торвил Штайнара, демонстрируя ему монету.

Работник покачал головой.

– Никогда ничего подобного не видел.

– Ха! – воскликнул Торвил, премного довольный.

 – А теперь отвернись.

Убедившись, что Штайнар не смотрит, Торвил повернулся к картине в резной позолоченной раме. С одной стороны она была навешена на петли, и Торвил распахнул её – за картиной оказался сейф. Введя верный код, он осторожно поместил монету внутрь, к прочим горам своих наличных. Потом он закрыл сейф и снова толкнул раму на место.

– Продолжай работать, – сказал Торвил. Именно этим Штайнар и занялся.

* * *

Это был один из самых хлопотных Сочельников на памяти Торвила.

Наборы кеглей и кожаные футбольные мячи, игрушечные мечи и кукольные коляски так и сметали с полок – Торвил только и успевал вести им счёт. В какой-то момент касса так переполнилась, что ему пришлось запихивать банкноты в свои резиновые сапоги, а Штайнар был вынужден разжечь печурку для обжига, чтобы обжечь новых фарфоровых кукол на место тех, что раскупили с витрины.

Когда Торвил провожал последних покупателей к двери, пошёл снег. Торвил, хоть и был чёрствым, любил смотреть, как огромные снежинки опускаются на ели и деревянные крыши, а вкупе с мыслью о деньгах, которые он заработал, эльф начал чувствовать небольшой прилив благодушия.

– Знаешь что? – сказал он Штайнару. – Думаю, последние несколько месяцев я был немного чересчур скуп. Весь этот снег напомнил мне, что на носу Рождество. А Рождество – это время для щедрости.

– Правда, хозяин? – спросил Штайнар.

– Время вознаградить тяжкие труды и немного пожить в своё удовольствие.