Ночь, когда я встретил Рождественского Деда

Месяц был тонкий, но яркий, а в соседском саду по белой лужайке осторожно пробиралась лисица. Сине-чёрное небо усеивали звёзды и клочки облаков. Ничего на небе не двигалось. Не было ни падающих звёзд, ни спутников, ни даже катящихся планет. И совершенно точно никаких саней, запряжённых оленями.

Я пробрался обратно к постели. Взяв обе подушки с кровати и прихватив одну с кресла, я соорудил нечто вроде кроватного трона, чтобы сидеть на нём и наблюдать за открытым небом. Я во что бы то ни стало намеревался не заснуть.

Я намеревался дождаться Рождественского Деда.

По белой лужайке осторожно пробиралась лисица.

* * *

Сперва я услышал бубенцы. Но их звон был не радостный, как в рождественской песенке, а скорее напоминающий бряцанье коровьих колокольчиков. Я подбежал к окну. В небе было пусто, как и прежде. Я услышал, как где-то вдали бубенцы затихали и снова начинали звенеть, с каждым разом всё громче. Постепенно звон приближался, а моё волнение возрастало. Наконец, когда они загремели совсем близко, раздался сильный удар, за которым последовали громкий скрип и скрежет, а потом весь потолок содрогнулся.

Я всегда думал, что Рождественский Дед прибывает тихо, но, видимо, я ошибался. Неудивительно, что ему приходится ждать, пока все уснут!

С быстротой молнии я натянул домашний халат, сунул ноги в тапочки, схватил своего игрушечного кролика и помчался вниз. Я отважно ворвался в гостиную и кинулся к камину. На остывшую каминную решётку сыпались хлопья сажи. Это Рождественский Дед спускался!

Или, по крайней мере, пытался спуститься.

Сажа всё сыпалась, а из дымохода доносилось сдавленное пыхтение.

– О-о-ох-х-х, – услышал я его голос. – Хоть бы кто почистил свой дымоход в Сочельник, но нет же.

Раздался крик, за которым последовал звук падения, за которым последовали звуки возни кого-то-застрявшего-в-дымоходе. Потом был звук ёрзанья и бормотание, а затем в камин вывалился крошечный человечек.

Я всегда представлял Рождественского Деда огромным, но существо передо мной оказалось малюсеньким.

У него имелся небольшой животик, но толстым его назвать было никак нельзя. Гость был одет в старомодную красную вельветовую куртку, расшитую зелёными нитками, красные вельветовые штаны ей под стать и тёмно-коричневые кожаные ботинки. Ещё у него были заострённые уши и вздёрнутый нос, а также короткие кудрявые седые волосы, спрятанные под красный вельветовый колпак. Внезапно я осознал. Рождественский Дед – вовсе не человек.