Нэнси Дрю и дневник незнакомца

Он рассказал, что Рейболт купил у него патент на определенную деталь конструкции лифта по смехотворно низкой цене, а затем продал патент производственному концерну за кругленькую сумму. Когда мистер Симпсон напомнил Рейболту об обещании, Хитрюга Феликс ему отказал, буквально рассмеявшись в лицо.

– Неудивительно, что мистера Рейболта не любят, – заметила Нэнси. – Полагаю, найдутся люди, которые могли поджечь его дом из мести.

– Несомненно.

Поужинав, Нэнси поняла, что очень устала. Пожелав отцу и Ханне спокойной ночи, она пошла наверх.

Когда девушка переодевалась, у нее из кармана выпала красная кожаная книжка, найденная у дома Рейболтов. Нэнси подняла ее, вскрикнув от нетерпения.

«В ней могут быть нужные мне подсказки! – подумала она. – В любом случае, должно быть интересно. Прочту его сегодня же ночью!»

Весь сон и усталость тут же как рукой сняло. Быстро переодевшись, Нэнси забралась в постель с блокнотом и развернула к себе лампу.

«Это дневник, – догадалась она, заметив, что каждой записи предшествует дата.

Устроившись поудобнее на подушке, Нэнси открыла дневник с отрывными листами и с удивлением уставилась на первую страницу. Она была исписана непонятными словами на иностранном языке.

Девушка стала внимательно разглядывать текст. Наконец ей в глаза бросились два знакомых слова.

– «Adj?» – значит «до свидания», а «god v?n» – «добрый друг». Это шведский! – пробормотала Нэнси, вспомнив, что одна ее одноклассница из Швеции часто произносила эти слова на родном языке.

– Господи, но остальное мне не прочесть! – простонала юная сыщица.

Она быстро пролистала дневник. Все было на шведском, за исключением пары последних страниц, написанных на английском языке неразборчивым почерком.

Нэнси поднесла их поближе к лампе и попыталась разобрать слова. Но все было тщетно, поскольку буквы переплетались самым немыслимым образом. Ей удалось разобрать лншь несколько отдельных фраз, но, как ни старалась Нэнси, ни одного предложения целиком она прочитать не смогла.

«Просто невыносимо! – нетерпеливо подумала она. – В этом дневнике могут быть важные зацепки, а я не могу его прочесть!»

Текст на шведском языке был написан более крупным почерком, чем на английском. Нэнси решила, что дневник принадлежал мужчине, потому что почерк был хоть и мелким и неразборчивым, но уверенным.