Фрай Уэнсли – на службе тайного министерства. Книга третья

Поистине, у нас сегодня праздничный обед – праздник в честь помолвки двух голубков, а завтра два моих сына упорхнут из семейного гнезда, а ради улыбки мисс Уэнсли я готов буду перевернуть любые горы.

Тем временем, дворецкий доложил о прибытии семейства Уорвиков, которые тоже были приглашены на торжество. Мария имела несколько минут отсрочки, когда смогла покраснеть и замяться, она не была столь избалована, и любое проявление чувств к ней вызывало смущение и безграничную благодарность. Но Джордж Батлер, сидевший рядышком легко коснулся ее руки и подарил будущей жене  искреннюю улыбку, тем самым подтвердив слова отца.

– Вижу, ты постарался на славу, Фортрайд, – опустив все титулы и обращения, довольно произнес Эдвард, наблюдая за счастливой племянницей.

– Но я же не для галочки был избран «гонцом с хорошей новостью», я постарался ради счастья моего семейства, в этом меня нельзя упрекнуть, я всегда стараюсь для домочадцев и друзей.

Джон и Роджер с затаенной опаской слушали речи среднего брата, считавшегося наглецом, а виконта – человеком важным, к которому нельзя обращаться без благоговейного трепета.

Потому что, они привыкли поклоняться родовитым дворянам, оббивая их пороги в надежде на благосклонность, но Эдвард никогда не считался с мнением общества, и шел всем наперекор. Когда вельможа собственной персоной заявился в Ковен-Лейс, он прежде начал расхваливать всех представителей рода Уэнсли, как людей добропорядочных, но Эдвард занимал в его рассказах видное место. А еще намерение последнего сделаться мэром Дарквудса и Престона побудило Роджера осмелиться открыто помириться с братом, пренебрегая мнением Джона, вдруг влияние Эдварда поможет Роди добиться желаемой должности декана.

Семья Уорвиков дополнила кружок собравшихся и привнесла новые разговоры, Кэтрин немедля, сверкнув взглядом в сторону Эндрю, подсела к Марии и миссис Уэнсли и заговорила с обеими, ее матушка вовсю расхваливала ее светлость, а батюшка кланялся перед виконтом. Джон и Роджер также подсели поближе к его светлости, Эдвард держался друга, который не переставал о нем говорить, младшие Батлеры взялись разговаривать с  дамами, ну а Стивен и Фрай отошли от общего кружка, слугам оставалось дожидаться, когда же господа прикажут вносить подносы.

– Как обстоят дела дома? – спросился Фрай у старшего брата, который будто стал ближе сейчас, это когда-то Стивен допекал стеснительного юнца, но нынче два молодых человека, повзрослевшие, уверенные в себе, стояли и общались.