Нэнси Дрю и фальшивая нота

 – В общем, только минут через десять я сообразила, что это были Хизер и Клэй Симмонсы. Знаете, та дама, которая думает баллотироваться в мэры, и её муж, преподаватель в университете. Так вот, Лючия уверенно заявила, что они ведут себя очень странно, что у них случилось что-то серьёзное, и она явно не…

Папина ложка ударилась о край миски и отскочила от стола на пол. Я осеклась.

– Извините, – пробормотал он, нагибаясь её поднять.

Я удивлённо посмотрела на папу. Всего минуту назад он выглядел спокойным и довольным, а теперь на его лице застыло выражение ужаса.

Глава третья. Загадка или нет?

Папина реакция застала меня врасплох. Впрочем, я быстро сообразила, в чём дело. Симмонсы наняли его. Папа с уважением относился к тайнам своих клиентов, и я понимала: нельзя расспрашивать его о деталях.

Пожалуй, это отчасти объясняло «таинственное происшествие». Раз мистеру и миссис Симмонс понадобилась помощь адвоката, значит, у них правда что-то случилось и именно из-за этого они ссорились сегодня на улице.

И мне, скорее всего, не следовало совать туда нос.

Ханна поспешила на кухню за чистой ложкой, а я прокашлялась и решила сменить тему. От Симмонсов мысли плавно перетекли к их дочери. Лесли Симмонс была всего на пару лет меня младше. Я с ней особо не общалась, но все в городе говорили, что Лесли – талантливая пианистка, и Ривер-Хайтс давно не видывал таких многообещающих музыкантов.

– Кстати о Симмонсах, – сказала я, когда Ханна вернулась за стол и дала папе чистую ложку.

 – Слышала, Лесли хочет получить стипендию на учёбу в консерватории. Они же предлагают бесплатное обучение выпускнику старшей школы, подающему большие надежды.

Папа только поднёс ложку ко рту, но, услышав мои слова, чуть не подавился. Ложка упала обратно в миску, а папа закашлялся.

Я удивлённо на него уставилась. Да что не так? Видимо, вся семья Симмонсов для него больная тема. Интересно, почему? Папа часто представлял интересы жителей нашего города, в том числе Лючии Гонсальво и Гарольда Сафера, но не плевался супом, когда я их упоминала.

Видимо, с Симмонсами приключилось нечто очень серьёзное.

Папа перевёл дыхание и протёр рот салфеткой. Потом встретился со мной взглядом, но тут же отвернулся.

– Извини, Ханна, – хрипло произнёс он. – Я просто отвлёкся. Твой суп тут ни при чём. Вкусный, как и всегда.

Я поняла намёк. О Симмонсах лучше не говорить.

– Да, суп замечательный, – согласилась я и улыбнулась Ханне.