Нэнси Дрю. Дубль два!

Дело в том, что для костюмеров были важны каждое пятнышко и болтающаяся пуговица на костюме – любая, даже малейшая деталь, и они не хотели, чтобы с их творением что-то случилось. Даже короткая прогулка от фургона к площадке могла повредить костюм. Поэтому мы и носили халаты – с целью их защитить.

– Пожелай мне удачи, Нэнси, – попросил он. – Мне ещё ни разу не доводилось играть.

– Ни пуха ни пера, мистер Сафер, – сказала я.

– Пожалуйста, Нэнси, зови меня Гарольд. Всё-таки мы с тобой – старые друзья.

Он широко улыбнулся и поспешил к павильону, где должны были снимать сцены в кабинете мистера Махоуни.

Ну почему я не могла держаться так же собранно и спокойно, как он? Мы с Гарольдом оба были неопытными актёрами и оба получили роли в этом фильме, но его переполнял энтузиазм, а я паниковала.

В чём же его секрет? Я решила пойти за ним. До меня очередь дойдёт ещё нескоро. Может, мне станет чуть легче, если я посмотрю на первые шаги Гарольда в мире кино?

Я успела проскользнуть в тёмный павильон буквально за секунду до того, как двери закрылись.

На самом деле это был огромный склад, в котором устроили съёмочную площадку. Здесь находились постоянные декорации – те, что прослужат до самого конца съёмок. Когда съёмка проводится на натуре – в одном из настоящих мест или зданий Ривер-Хайтс и округи, – декорации строятся в дополнение к естественному фону, а потом их полностью разбирают. В павильоне у нас располагались самые нужные сцены: офис компании «Наковальни Махоуни» и хижина банды Рэкхемов. Ими команда могла пользоваться в любое время. Впечатление они производили невероятное. У меня всякий раз создавалось чувство, будто я зашла в настоящее здание. Всё было продумано до деталей.

Во время съёмок в павильоне царила полная тишина. Мощные микрофоны улавливали малейший шорох. Поэтому после крика «Мотор!» все замирали и ждали, пока режиссёр прокричит «Снято!». Заговорить никто не смел. Даже ходить запрещалось, потому что по большом складу разносилось громкое эхо. Я как раз успела добраться до декораций офиса компании «Наковальни Махоуни», когда услышала громкий скрипучий голос Морриса:

– Махоуни за работой, дубль первый.

Мотор!

Я затаила дыхание, боясь пошевелиться. А вдруг врежусь во что-нибудь или споткнусь об один из толстых проводов, змеившихся по полу? Я ведь ужасно неуклюжая, все это знают. К счастью, вскоре мои страхи улетучились. Теперь я могла думать только о том, как восхитительно играет Гарольд! У него явно был недюжинный талант.