Рой Кларенс – сыщик с Боу-стрит

Войдя в ее опочивальню и мастерскую на третьем этаже, он сразу же заметил обилие материй и различной фурнитуры для шитья.

– Если бы я не знал, что нахожусь в доме, то подумал бы, что попал в магазин тканей, – заметил сыщик, улыбаясь.

– Ах, вы про это, – отозвалась экономка, – да я заведую в этом доме многими вещами, некоторые даже приходится хранить в своей комнате, поэтому я сама ее и убираю.

– Но зачем, же столько вещей, скажем наперстков – раз… два…три…двадцать пять штук.

– Так это на будущее, а то посылать служанку в магазин тканей каждый день за иглой или наперстком в другой конец города неудобно, ведь в это время она может заниматься более полезным делом.

– Каждый день? – искренне удивился Рой.

– Ну да, понимаете, у нашей мисс Обри есть одна такая маленькая вредная привычка – терять наперстки, нитки и иглы, каждый раз, когда она берется за шитье. Старый хозяин Тэйлонт даже приказал мне выдавать ей по одному наперстку, мотку ниток и игле, а потом после окончания забирать все и хранить у себя.

– Понимаю, и вы каждый день занимаетесь этим делом.

– Последние три недели мисс ничего не шила, поэтому нет.

– Хм, – в этот момент он задумался, что бы сказала его матушка, узнав о такой вредной привычке предполагаемой невестки, – но я собственно пришел осмотреть перчатки и взять у вас ключ от потайных дверей, ведущих в конюшни.

– И то, и второе я вам не дам, только покажу и отведу сама, – заметила экономка, – я ведь все еще при исполнении долга и несу ответственность за вверенные мне на сохранение вещи

– Какие интересные эти перчатки, – заметил Рой, оглядывая внимательно главную улику, – такая тонкая и, в то же время, прочная кожа, не растягивается, и не маркая совсем.

– Да, хозяин их где-то за границей приобрел, на заказ сделаны.

– Ах, нет, растягивается, вот один прямой след, другой – полумесяцем, как будто специальный оттиск на коже, – это была правая перчатка.

Швея позаимствовала их у сыщика и сама внимательно осмотрела:

– Да, похоже в этом месте перчатка были распорота, – она указала на шов, – и вновь зашита, только уже неуверенной рукой и нить подобрана не по цвету, а еще шили торопясь, вот даже капельки крови остались на ткани.

– Возможно, это кровь убитого?

– Нет, я-то швея с двенадцати лет, поэтому с точностью могу сказать, что это кровь уже другого человека.