Вожделение морских пучин

Зачастую выражение их лица не менялось, они открывали рот лишь для того, чтобы отдать честь или доложить о случившемся. Такие неприступные, как скалистый берег Тераккотии, но только не в ее руках, Измир умело вертела этими скакунами, этими валунами, разжигая самые похотливые их желания. Караульные издалека заметили прогуливающуюся фигурку, их лица озарила улыбка, она шла к ним, как делала это которую ночь подряд, когда неподозревающий супруг мирно похрапывал в царской опочивальне. Ее глаза горели в предвкушении, какие они заведенные, порой резвые, но такие сочные.

М-м-м, она не могла дождаться полуночного свидания в башенке. Сглотнула слюну, как хищник, перед броском. Ноги становились ватными, внутри порхали бабочки, заключенные в колбу, нужно их побыстрее освободить. Полубогиня истекала соками, только заметив неподвижные фигуры, но не могла добавить шагу, дневное томление полностью обессилило ее. Еще немного терпения, а потом она отдастся вся сполна.

Измир вошла в башенку, поднялась на положенную высоту.

Это было довольно просторное помещение, хотя со стороны так не казалось. И самое главное – посреди был деревянный стол, уж сколько повидавший он от новой владычицы. Дерево пропиталось ее соками, оно пропиталось мужским семенем, оно запомнило все ее выпуклости, все ее изгибы, ее стоны и аромат. Измир вошла, как повелительница – не спеша, уверенно, величественно. Она протянула руку и первый стражник подлетел к ней, галантно поцеловал перстень владычицы, поклонился. Он мог бы лебезить ее ноги, прямо сейчас. Впрочем, девушка позволила ему это сделать, подняла правую ногу и уперлась о его спину, толкнула в пол, к своим ногам. Мужественный воин покорился победительнице, прильнул к ее левой лодыжке. Она все еще повелительно удерживала его, ощущая свое превосходство и взглядом раздевая остальных участников, которые уже хрипло дышали, стоило ей появится. Измир кокетливо откинула прядь волос, захлопала ресницами, кончиком язычка очертила губы. Потом томно прикрыла очи, улыбнулась воинам, представив всех у своих ног и не только поэтому: жаркие поцелую поднимались все выше, стражник не спешил, он испытывал небывалое возбуждение от каждого прикосновения к своей госпоже, его манила каждая ее частичка тела, будь это икры или колено. Она позволяла ему подыматься, убрала ногу. Тот прикрыл глаза, лишь жаркое дыхание вожделения будило все ее внутренние ощущения.