О том, как мне удалось стереть контрольные… и о многом другом!

Поэтому я, засунув руки в карманы, не спеша иду по улице с видом праздношатающегося прохожего. На самом деле я незаметно оглядываю все вокруг, но ничего подозрительного не замечаю.

Я наклоняюсь и делаю вид, что завязываю шнурок. Это такая уловка, чтобы засечь возможного преследователя. Я подсмотрел ее в одном шпионском фильме. Еще один трюк – остановиться перед витриной и в отражении наблюдать за тем, что происходит за спиной. Петляя по переулкам, то и дело останавливаясь и наконец убедившись, что хвоста за мной нет, я подхожу к нужному зданию.

Дом настолько ветхий, что даже панки-собачники из центра перестали здесь зависать и пить свое пиво.

Сторожка путевого смотрителя заброшена уже больше двадцати лет. Светло-серая штукатурка кусками отваливается с облупленного фасада. Окна разбиты, как и большая часть черепицы на крыше. Печальное зрелище дополняют ржавые, заросшие травой рельсы. В тихом забвении они доживают свой век среди зарослей бурьяна. Их покой больше не нарушит ни один состав.

Я еще раз осматриваюсь и прохожу дальше, туда, где наверняка был когда-то чудесный маленький садик.

Теперь же он превратился в пустырь, где крапива, одуванчики и ромашки борются за свое место под солнцем.

Я обхожу дом слева и останавливаюсь перед трухлявой перекошенной дверью. Стучу по косяку три раза (тук-тук-тук), после паузы еще два (тук-тук) и затем еще раз (тук). Внутри слышится шорох, потом голос:

– Куда иду я…

– Туда и друзья! – заканчиваю я фразу.

Дверь открывается.

– Где тебя носит? – злится Дуня.

 – У нас целая куча дел!

Значит, мой отец относится к оставшемуся одному проценту

(Эмиль)

Наш штаб – это квадратная комната, по размеру чуть больше моей. Пол засыпан обломками кирпича, штукатуркой и пылью. В потолке сквозь широкие трещины видны балки перекрытия. Когда мы с Жюлем пришли сюда в первый раз – Дуня тогда валялась дома с гриппом, – здесь было очень мрачно. Запах сырости, повсюду паутина, то и дело прилипающая к лицу, – от всего этого по коже бежали мурашки.

В общем, идеальное место, чтобы снимать фильм про Хеллоуин.

Потом мы слегка навели здесь порядок и даже принесли со свалки кое-какую мебель. Стол с изъеденными жуками ножками служит кафедрой для председателя собрания, которым по очереди становится каждый из нас. Три разношерстных пластиковых садовых кресла, тоже со свалки, добавили этой унылой комнате комфорта.

Очевидно, когда-то это помещение было конторой путевого смотрителя.