О том, как мне удалось стереть контрольные… и о многом другом!

Пиявка прыгает на меня раньше, чем я успеваю подняться. Он вдавливает колени мне в поясницу и заламывает руки за спину. Освободиться невозможно. Чем больше я сопротивляюсь, тем больше он наседает. Боль такая, что кажется, мое плечо вот-вот развалится. Я даже крикнуть не могу: свободной рукой Пиявка затыкает мне рот. На глаза наворачиваются слезы. Если рассмотреть их под микроскопом, то будет видно, что состоят они из воды, хлорида натрия, отчаяния и ярости.

– Ой! Малыш сейчас заплачет, – хохочет Пиявка.

– Точно! Малыш, – эхом вторят ему двое других.

Если ты мало похож на Супермена, приходится защищаться, как получится. И тут уж все средства хороши, даже самые коварные. Последним отчаянным движением я изворачиваюсь и что было сил кусаю руку, зажимающую мне рот. Вопль Пиявки слышно, наверное, на сто километров вокруг. Но мне уже все равно. Злость превращает меня в разъяренного питбуля. Ничто не может заставить меня разжать зубы.

Во всяком случае, так я думаю до тех пор, пока чья-то железная рука не хватает меня за воротник.

– Это что тут происходит? – рычит Красный Кочан раскатистым басом.

У завуча школы две удивительные особенности: малиновые оттопыренные уши и способность к телепортации. Иначе как еще объяснить тот факт, что он всегда бесшумно возникает ниоткуда. Он отрывает меня от Пиявки и разводит нас на расстояние вытянутой руки.

– Он меня укусил! – всхлипывает Пиявка.

Увидеть, как хнычет главный террорист класса, – о таком зрелище я и мечтать не мог.

– Моя рука! – ноет Пиявка сквозь слезы. – Это теперь на всю жизнь?

Красный Кочан внимательно осматривает полукруглый след от моих зубов.

– Все в порядке, – говорит он наконец. – Живо в класс! Сейчас будет звонок.

Три Пи тут же сматываются. Подождав Жюля и Дуню, я тоже собираюсь уходить, но завуч меня останавливает.

– А ты, людоед, не торопись! Ты идешь прямо ко мне в кабинет, – приказывает он.

Наш девиз: «Смех для всех! Всё для смеха!»

(Продавец «Фиеста Маркета»)

– Прости, Эмиль! – говорит Жюль, когда мы выходим из школы.

За день он повторил эту фразу раз сто.

– Вовсе нет, – отвечаю я, пожимая плечами. – Это те три дебила виноваты. Еще и модель твою грохнули…

Я перевожу взгляд на пакет, в который Жюль собрал обломки шаттла «Икс-Б – 12». Модель расколотил о землю Пиявка, когда понял, что Кочан оставил его в покое и не собирается поджаривать на медленном огне.