Диссонанс

Затем, когда нам исполнилось по одиннадцать лет и у нас начались специальные занятия, нас стали привозить сюда регулярно – это делала то его мама, то моя. Со временем мы стали ездить сюда на поезде самостоятельно – наши родственники верили, что мы не станем у всех на глазах нырять в переходы, окружающие местную железнодорожную станцию. Наш класс собирался четыре раза в неделю. За одно занятие по отработке практических навыков Путешественника я узнавала гораздо больше полезного, чем за целый месяц учебы в средней школе.

Для обычных людей штаб-квартира Совета выглядела точно так же, как любое другое офисное здание вблизи окружной железной дороги в районе Чикаго. «Совет по управлению изменениями» – такая надпись красовалась на вывеске рядом с парадной дверью. Никто не мог бы сказать, чем занимаются сидящие в здании люди, но жители города привыкли к нему и перестали замечать и его, и странное название. Мои родители получали от Совета выплаты – медицинскую страховку, пенсионное обеспечение.

Кроме того, он погашал их расходы на такси. Офисы Совета были разбросаны по всему миру. За ними стояли целые общины Путешественников, которым филиалы Совета давали возможность существовать у всех на виду, не привлекая к себе внимания. Разумеется, это требовало финансирования. Чтобы получить необходимые средства, использовалась информация, добытая в параллельных мирах. Путешественники подняли торговлю инсайдерскими данными на принципиально новый уровень.

Мы с Элиотом знакомой дорогой отравились с вокзала «Юнион стэйшн» к зданию Совета.

Пересекая реку по мосту Адамса, я изо всех сил старалась не смотреть на серо-зеленую воду где-то внизу. Наконец, припарковав машину, мы зашагали по улице, преодолевая последнюю часть пути пешком. У перехода через Уэкер-стрит мы остановились, ожидая зеленого сигнала светофора.

– Про мой прокол узнают все на свете, – с тоской произнесла я, теребя лямки рюкзака. – Наверное, там как раз обсуждают меня.

Светофор переключился, и Элиот потащил меня за руку на противоположную сторону улицы, огибая спешащих нам навстречу других пешеходов.

– Перестань шаркать ногами! – раздраженно бросил он. – Ты же любишь, когда о тебе говорят.

– Да, но не тогда, когда люди судачат о том, какая я дура. Так что это не тот случай.

– Большинство наверняка ничего не узнает.

Я недоверчиво усмехнулась.

– Еще как узнают. И будут смаковать подробности. Плакал мой рейтинг в классе.