Диссонанс

В холле, интерьер которого был выдержан в кремовых и черных тонах, стояли мои родители со скорбно опущенными головами. Монти, подслеповато озираясь, сидел неподалеку от них на обитом черной кожей диване. Наверное, он бывал в этом помещении множество раз, однако вид у него был такой, словно он оказался здесь впервые.

Один из охранников подтолкнул меня в спину, и я, неловко споткнувшись, шагнула в холл. Мама посмотрела на меня, и ее губы от раздражения сжались в тонкую линию.

– Дэл! Почему ты убежала? Мы ведь собирались поехать вместе.

– А я сказала, что поеду с Элиотом. Я в состоянии добраться сюда и без тебя.

У меня вдруг начали потеть ладони.

– Ты несовершеннолетняя. Совет не может огласить приговор, если не будем присутствовать мы, твои родители.

– Приговор? – изумилась я. – Меня что, будут судить?

– Нет, дорогая. – Отец взял меня за руку и привлек к себе, будто пытаясь защитить от собственных слов. – Суд уже закончился. Совет вызвал свидетелей, изучил все материалы…

Я резко отстранилась.

– Мне даже не позволили выступить в свою защиту!

– Ты вряд ли могла что-либо сказать в свою защиту, Дэл. Намерения не в счет. Объяснения тоже. Единственное, что имеет значение, – это конечный результат, – с горечью промолвил отец.

– Они глухие и немые, – проворчал Монти. – Они все и каждый из них.

– Папа! – воскликнула моя мама.

Монти раздраженно махнул рукой.

– Роуз говорила, что одно из мест в Совете следовало бы отдать мне.

Она считала, что так я мог бы принести кое-какую пользу. Не давай им запугать себя, Дэл. Ты стоишь десятка таких, как они.

– Папа, так ты делу не поможешь, – заметила мама, устало массируя переносицу. – Пожалуйста, держи все это при себе хотя бы до тех пор, пока мы не доберемся до дома.

Презрение, с каким Монти относился к Совету, для меня не было сюрпризом. Оно было вызвано фактом, что Члены Совета так и не смогли отыскать его супругу, мою бабушку.

Однако если бы его слова услышал кто-нибудь из недоброжелателей, они могли быть истолкованы как угодно.

– Между прочим, я все помню, – сказал Монти, постучав себя по лбу согнутым пальцем.

Я подумала, что, наверное, было бы лучше, если бы он остался дома. И тут вдруг до меня дошло, что в вестибюле нет еще одного члена нашей семьи.

– А где Адди? – спросила я.

Отец ухватился за узел своего галстука.