Бумажные души

Какой-то мужчина подошел к забору, остановился у двери и стал нажимать кнопки кодового замка.

– Вы знаете, кто это? – спросила Жанетт.

Таймер на записи показывал девятнадцать ноль пять.

– Это Владимир, – произнес Лейф Веттергрен.

Глава 7

Квартал Крунуберг

Утреннее солнце насквозь просвечивало стоявший рядом с компьютером стакан воды, и переливчатый круг падал на лист бумаги из тех, что были разложены на столе у Жанетт. Документ представлял собой распечатку заявления трехмесячной давности, в котором сообщалось о пропаже девушки.

Жанетт знала имя заявителя. Психологу Луве Мартинсону уже не раз случалось работать с полицейскими из Оперативного управления; еще он участвовал в расследовании двух убийств в качестве квалифицированного свидетеля, но Жанетт так и не познакомилась с ним лично. Она набрала номер интерната и коротко изложила, что произошло на Кварнхольмене. Мартинсон вздохнул.

– Что с Бесой? – В мягком голосе было что-то женственное.

– К сожалению, она пострадала от передозировки, к тому же у нее серьезное заражение крови. Она сейчас в больнице Худдинге.

– Она выживет?

Жанетт прикинула, как лучше ответить. Когда она звонила в больницу в последний раз, ей сообщили о септическом шоке. Врач сказал, что Бесе повезло: ей оказали помощь в так называемый “золотой час” – первые шестьдесят минут после того, как инфекция начала распространяться. Шансы девушки выжить возросли с нуля до семидесяти пяти процентов только благодаря двум парамедикам из оперативной бригады.

– Врач настроен оптимистично, – подытожила Жанетт. Луве Мартинсон снова вздохнул, на этот раз – с облегчением.

– Это все-таки хорошая новость. По крайней мере, она останется жива… Я передам девочкам, они обрадуются. Бесу здесь любят.

– Вам что-нибудь известно о ее знакомых? – спросила Жанетт. Луве поколебался, прежде чем ответить:

– Во время терапии она категорически отказывалась упоминать чьи-либо имена.

– Вы не помните, она не говорила про такого – Йонни Бундесона?

– К сожалению, нет.

Жанетт продиктовала ему номер отделения, где лежала Беса Ундин, после чего Луве сообщил ей, что надумал уволиться из интерната.

– Начну собственную практику. И, наверное, еще поучаствую в расследованиях.

– Тогда у нас есть шанс познакомиться лично.