Бумажные души

Парень вбил себе в голову, что убил другого человека. Почему?

– Может, он просто хотел, чтобы его отвезли обратно в больницу, – сказала Оливия, словно прочитав его мысли.

– Может быть.

Хроническое чувство вины, подумал Олунд.

На Санкт-Эриксгатан поток машин стал плотнее. Олунд покосился на Оливию. Под тридцать, служить начала после Нового года. Амбициозная, резковатая, отлично соображает. И красивая. Немного по-мужски, угловато худая, с резко очерченным подбородком и широкими плечами. Резкость Оливии была немного напускной, но Олунду она не мешала.

Тот факт, что Олунд, прослужив тринадцать лет в стокгольмской полиции, все еще ходил в патрульных, сильно забавлял иные юные дарования. Но Оливия, человек умный, понимала, что суть полицейской службы, вне зависимости от чинов, одна: служить людям и по возможности защищать их.

Задача не из легких.

Оливия сбросила скорость и указала на Санкт-Эриксплан.

– Гляди… Сегодня что, в психушке день открытых дверей?

На дороге, перекрывая встречную полосу – что, разумеется, бесило автомобилистов, – стояла девушка в рваной стеганой куртке, наброшенной то ли на грязное платье, то ли на ночную рубаху. Водителей абсолютно не заботило, что девушка плачет. Как только она отошла на обочину и побрела в сторону Уденплан, хор раздраженных гудков сделался тише.

– Поедем за ней? – спросила Оливия.

Девушка – или девочка – бросала из-под нечесаных светлых волос растерянные взгляды.

Машина с полицейскими медленно покатила за ней, свернула за угол, на Санкт-Эриксплан, и поехала дальше, на восток Уденгатан.

Тощая фигура в удивительном наряде остановилась возле лотков с фруктами, выставленных возле магазинчика на той стороне улицы. Девушка больше не плакала. Она взяла с лотка яблоко и внимательно осмотрела его. Потом откусила раз, другой и, не смущаясь, сунула яблоко себе в карман.

Изучив другой лоток, она выбрала лимон. Понюхала. Сунула в рот, откусила, скривилась, осмотрела шкурку.

– Наркоманка, – предположила Оливия.

– Да, похоже.

Девушка тем временем достала из кармана что-то, похожее на кожаный чехол. Оливия медленно подвела машину поближе.

– Нож, – констатировала она. Олунд кивнул.

Девушка привычной рукой вытащила нож из ножен, разрезала лимон посредине, откусила от одной половинки и тут же выплюнула.