Бумажные души

Как могут отец и мать настолько по-разному относиться к собственному ребенку?

Пе утешал меня, когда мы нашли Черного человека в камышах. Он согревал мои руки в своих, когда я пришла домой окоченевшая от холода. А когда я наколола дров, он налил мне супу.

Пе не испугался Голема. Он сказал, что мертвец был просто человеком и что его надо похоронить. Похороны взяли на себя Пе и Старейшины.

Я уверена: никто не знает, что у меня есть дневник. Пусть и впредь об этом никто не узнает.

Я кладу между обложкой и первой страницей тонкую, почти невидимую ниточку.

Если, когда я открою дневник в следующий раз, нитка окажется не на месте – я буду знать, что в дневник кто-то заглядывал.

Поэтому я молюсь за нас и за тебя, Ингар:

Миг нашей земной жизни есть вдох в забытьи.

Держи голову высоко, как подобает главной из Божьих тварей.

Мы – возлюбленные, и нам нечего бояться.

Ибо всё есть Любовь!

Глава 11

Квартал Крунуберг

Троим парням, сидевшим по ту сторону стола в душной допросной, было по восемнадцать лет; все они учились в гимназии на севере Центрального Стокгольма.

Их приятеля срочно доставили в Каролинскую больницу. Рана на животе была опасной, парень потерял много крови, но он выживет. Разорванную печень удалось восстановить, а поврежденную часть тонкого кишечника врачи удалили.

Один из парней снимал произошедшее в Васапарке на телефон, который сейчас лежал на столе.

На экране застыла картинка: девушка с ножом в руке, лицо перекошено от гнева.

Парни оказались не особо разговорчивыми, но хуже всего было то, что, пока Олунд помогал Оливии не дать их товарищу истечь кровью, они успели залить видеозапись нападения на несколько сетевых площадок.

“Обычный день в Васапарке”, гласил комментарий, приправленный тридцатью восклицательными знаками.

Оливия покачала головой и уперлась взглядом в страницу блокнота. Олунд понимал, каких трудов ей стоит не сорваться.

Старуха и санитар не пострадали, хотя и пережили шок.

По словам санитара, девушка погладила старуху по щеке – “даже нежно, как будто хотела утешить или успокоить”. Самой ссоры санитар почти не видел, но Олунд понимал, что его свидетельство может оказаться важным.

– Когда мы беседовали с вами по отдельности, вы по-разному описали, что происходило до того, как девушка вытащила нож. – Олунд посмотрел на каждого из парней по очереди и рукавом вытер потный лоб.