Песнь призрачного леса

Удивительно, как под грузом общей скорби не ломается обеденный стол.

– Хочешь поесть, попить чего-нибудь? – спрашиваю.

Мама мотает головой. Однако я все же подхожу к раковине и наполняю холодной водой один стакан, ставлю перед ней, и она лениво отпивает несколько глотков.

– Спасибо.

– Я приготовила нам с Хани обед и тебе тарелку отложила. В холодильнике.

Молча достаю эту тарелку и засовываю в микроволновку, поскольку мама опять не отвечает. Уставилась в одну точку и смотрит, словно забыла о моем присутствии.

Увидев перед собой разогретую еду, она автоматически принимается за нее, но видно, что вкуса не чувствует.

– А где Хани? – рассеянно спрашивает мама.

– На кушетке, спит. Сейчас перенесу ее в кроватку.

Мама без выражения кивает; я очень боюсь: еще минута – и опять замкнется, с концами уйдет в себя, поэтому тороплюсь привлечь ее внимание вопросом, хоть и слышала уже сегодня в полиции достаточно, чтобы самой дать на него ответ:

– Как все-таки это случилось? С Джимом?

Она глядит не на меня, а по-прежнему – в одну точку и, похоже, ничего толком не видит – по крайней мере, ничего не видит здесь, в трейлере.

– Мама!

– Кто-то саданул его сзади молотком. – Ее лицо бледнеет.

От повтора этой новости у меня начинается легкое головокружение.

– Кто же мог это сделать?

Она мелко трясет головой, затем поднимает затравленный взор на меня.

– Почему все, в кого я влюбляюсь, погибают, а? Я что, проклята?

– Конечно, нет. – Присаживаюсь рядом и накрываю ее руку своей.

– А это не одно и то же? – Слезы заструились по ее щекам, и у меня самой уже глаза на мокром месте. Она устремляет взгляд за окно, на верхушки сосен.

– Это они. Я чувствую. Это деревья. Лес. Я недостаточно далеко от него убежала. Теперь он пришел и за Джимом тоже.

– Ну что ты такое говоришь? То, что они оба погибли, – совпадение, ужасное совпадение, только и всего. – Я прекрасно ощущаю, что убеждаю не только ее, но и саму себя.

Самой мне бывает ужасно противно прикасаться к распухшему носу или глазам их грубой поверхностью, но сейчас под рукой больше ничего нет.

– Ты Джесса не видела? – спрашивает она, высморкавшись.

– Он у себя в комнате.

Мама просто кивает. Вид у нее ужасно потерянный, такой, как будто… человек безнадежно заблудился и более никогда не найдет дороги домой.