Судьба Тирлинга

– И это говорит мне женщина, только что заявлявшая, что узы крови – ничто.

Красная Королева одобрительно улыбнулась, но это не принесло Келси особого удовлетворения. Чего эта женщина от нее хочет?

– Вы сами сказали, что никто не понимает эти камни. С чего вы решили, что я понимаю?

– Ты должна. Они иссушены. Я никогда о подобном не слышала, но тем не менее. Что ты сделала?

– Не знаю, – искренне ответила Келси. – Почему бы вам не спросить у Роу Финна?

– Кто такой Роу Финн?

Келси сузила глаза. Если эта женщина решила поиграть с ней, то она откажется говорить.

Но затем, вспомнив о том, что увидела в голове Красной Королевы, она поняла, что та, вполне возможно, просто не знает настоящего имени Финна. У этих двух определенно была своя история, и Келси даже мельком уловила смутное воспоминание о мертвом ребенке… но на этом все обрывалось. Та ее атака на разум Алой леди была слишком короткой.

– Прекрати.

Красная Королева схватила ее за руку.

– Я знаю, что ты делаешь. Это нечестно.

– Нечестно? Вы заперли меня в клетке.

– То, что ты рассматриваешь, не твое. Ты это украла. Я никогда не лезла тебе в голову.

– Но залезли бы, если бы могли, Алая леди.

– И что это меняет?

Вопрос поставил Келси в тупик. Она была уверена, что это действительно что-то меняет… но так ли это на самом деле? Булава сказал бы «да», но у Келси не было прежней уверенности. Если она может это сделать, если могли бы другие, оправдывает ли это ее действия?

– Мне каждую неделю отчитываются о состоянии дел в твоем королевстве, – продолжила Красная Королева с легкой издевкой в голосе.

 – Келси Глинн, королева с высокими принципами. Твое правительство провозглашает тайну личной жизни. Даже твой новый суд – настоящее посмешище – опирается на этот принцип в своей работе. Личная жизнь священна, Келси Глинн. Так что, ты следуешь провозглашенным тобой принципам, или нет?

Келси скривилась, догадавшись, что ее проверяют. Было что-то неправильное в доводах Красной Королевы, но они были справедливы.

Нельзя провозглашать тайну личной жизни для одних, и вторгаться в жизнь других. После секундного раздумья она отпустила ткань чужих воспоминаний, и они бесформенной массой опустились в глубины ее разума, как спадает к ногам снятое платье.

Красная Королева кивнула, сказав с легким оттенком триумфа в голосе:

– Принципы делают тебя слабее, Глинн. Их всегда можно использовать против тебя в самое неподходящее время.

– Отсутствие принципов еще хуже.