Обручье

– Это свидетельство древних торговых связей, – объяснял профессор, держа на ладони только что извлечённую из комка грязи бусину. – Они приплыли из далёкой Азии. По Волге и Каспию проходил торговый путь из варяг в арабы, такой же древний, как «из варяг в греки» по Днепру и Чёрному морю.

– Некрасивые совсем, – пробурчала терзаемая завистью Катька, – цвета никакого.

– Это иранская бирюза. По легенде, бирюза рождается из слез людей, потерявших возлюбленных. На самом деле бирюза – минерал органического происхождения и стареет от времени, выцветает и разрушается.

Но некогда эти бусины были ярко–синего цвета и наверняка стоили очень дорого.

Профессор в последний раз полюбовался находкой и стряхнул бусины в бумажный пакетик, поданный Маргаритой.

– Их поместят в музей? – с надеждой спросила Наташка, пытаясь напоследок заглянуть в пакет.

Марго с треском заколола его скрепкой.

– Все находки будут зашифрованы и пополнят коллекции! А вы расходитесь, довольно толпиться, до перерыва ещё сорок минут! Игорь, где ты, в конце концов! Призови немедленно детей к порядку!

– У, вредоносица! «Призови детей к порядку, призови к порядку…» – ворчала, умащиваясь на подушке, Катька.

 – Нет, Наташка, конечно, жуткая задавака, но и Марго окончательно обнаглела. Где она тут детей видела? Интересно, чему это ты улыбаешься? Не вижу в ситуации ничего смешного, – накинулась она на Лиску.

– Да я вдруг вспомнила, она же на нашу воспитательницу из продлёнки похожа. Помнишь, Лариса Петровна, Лариска? Она нас на прогулке все строила?

– Не помню.

Хотя… точно, что–то есть! Она ещё так лицо делала… – Катька приподняла брови и свела губы в нитку. – Она?

– Ага. И волосы, как у Марго, сколоты в эту, как её, в гульку, вот!

Они посмотрели друг на дружку и расхохотались.

– Арбайте, люди, солнце ещё высоко! – крикнул Вася, бросая подругам под ноги лопату земли. – Не прозевайте, вдруг ещё бусины в наш квадрат закатились!

До обеда они с удвоенным жаром перебирали отвалы, но кроме десятка осколков чёрного, тускло–сажевого оттенка ничего не обнаружили.

Впрочем, это оказалась чернолощеная керамика позднего периода, которой до сих пор на городище не встречалось, профессор был явно доволен, и Лиска утешилась. Но Катьке этого было мало, её буйная натура жаждала чего–нибудь поинтереснее, такого, чтобы дух захватывало. Но случай никак не представлялся.

***

– Значит, здесь арабы бывали, – задумчиво сказала Лиска однажды, пересыпая в ладонях нагретый волжский песок.