Обручье

– Бушков и Фоменко тоже много чего пишут, – буркнула Маргарита.

– Не скажи. Между прочим, я и Валерию Санычу сколько раз говорила: пейте зелёный чай, в вашем возрасте чёрный не показан, а он только посмеивался. Ну, и что в результате?

– Ерунда, при чем тут чай? – рассердилась Маргарита. – Вы отлично знаете, что Киргизов не по здоровью ушёл! Его затравили, он просто устал бороться с нашей тупой бюрократией, со всеми этими интригами Мадридского двора!

– Это точно, – вздохнула Татьяна. – Жалко человека, вот уж кто не от мира сего был.

Все о науке, все ради науки. Бессребреник, теперь таких не бывает.

– Да ладно, Татьян, Троепольский тоже очень даже ничего, – вскинулась Юлечка, – симпатичный, вежливый. Не то что некоторые – диссертации пишут, а девушку вперёд себя в дверях нипочём не пропустят. Если только в зубной кабинет, да и то по ошибке. А Троепольский ещё и талантливый, между прочим, такой молодой, а уже профессор!

Маргарита ощутила страшное желание стукнуть глупую девицу чайником, но сдержалась.

Все–таки кафедра общей истории – это не Манежная площадь и даже не Гайд–парк, потасовки здесь не в моде. Маргарита изо всех сил укусила сухарик, рот моментально наполнился сладкой слюной. Увлёкшись работой, она сегодня так и не позавтракала.

– Да не сердись, Ритуся, все знают, что ты у Киргизова в любимицах ходила, – утешающе заметила Татьяна. – Ну и чего? Ты молодая, способная, тебя и Троепольский оценит. Никуда твоя карьера не убежит, не бойся.

Маргарита молча передёрнула плечами.

– А мне вот наплевать на карьеру, лишь бы человек был хороший, – вздохнула Юлечка и мечтательно улыбнулась. Она мигом представила себе, как Михаил Троепольский, галантно поддерживая под локоток, подводит её к своей серебристой «ауди». Наверное, они поедут сейчас в ресторан… или нет, лучше на концерт в джазовый клуб, интеллигентному человеку положено любить джазовую музыку.

Маргарите стало смешно, она даже злиться перестала.

До чего же эта Юлечка глупая, слов нет.

– Ты к нему в паспорт не смотрела, вдруг он женат?

– Исключено. Женским голосом ему раза два всего и звонили, и сам он вечерами в кабинете сидит. Женатый домой бы спешил, а у него, видать, даже любовницы постоянной нету.

– Странно, однако, такой положительный, весь из себя, а не закольцован, – вставила Татьяна.

– Иди ты! – вспыхнула Юлечка. – Просто он ещё, как говорится, «не встретил её».