Завоевание Тирлинга

Порывшись в кармане, она достала карточку и, вопросительно взглянув на Лили, спрятала ее в сумочке Лили, лежащей на стуле. Затем ушла, притворив за собой дверь.

Лили соскользнула с бумаги, застилающей смотровой стол, осторожно – чтобы не порвать, – сняла бумажный халат: родительское воспитание в духе бережливости иногда проявлялось в таких глупостях, как одноразовая одежда, которую все равно выкинут. Оглядывая себя, она увидела синяк в форме пальца на плече, за которое Грег схватил ее во вторник. Остальные царапины и синяки, оставшиеся после той ужасной ночи почти месяц назад, наконец-то зажили, но с этими новыми отметинами она какое-то время не сможет надевать ничего открытого, а Грегу так нравилось, когда она носила топы без рукавов.

Она начала одеваться, стараясь не смотреть вниз, на свое тело. Грег испытывал сильный стресс: это, по крайней мере, не было ложью, и потом очень раскаивался. А вот о «паре раз» она слукавила. Он бил ее шесть раз, и Лили во всех подробностях помнила каждый. Она могла врать доктору Анне, но чего ради врать самой себе? Грег становился все хуже.

Выйдя из лифта, Лили обнаружила нескольких сотрудников Безопасности, сгрудившихся около сканера вокруг хорошо одетого мужчины. На вкус Лили, мужчина выглядел вполне респектабельно: чуть тронутые сединой волосы и элегантный синий костюм. Но охранники отпихнули его за стол и вытолкали через чистейшую белую дверь с надписью «Безопасность». Все звуки стихли, когда они закрыли ее за собой.

Под пристальным взглядом двух оставшихся охранников Лили направилась к ждущему ее «Лексусу».

В голове воскресло ужасное воспоминание: белокурые косички Мэдди, исчезающие за дверью. Иногда Лили удавалось месяцами не думать о Мэдди, а потом что-нибудь попадалось ей на глаза: то женщину выводили из машины, то Безопасность стучала в чью-то дверь, а то и вовсе вдали вспыхивал мельчайший проблеск одного из огромных исправительных центров, стоявших вдоль трассы I-80. Мэдди ушла, но даже что-то ничтожное могло ее вернуть. Лили яростно рванула дверцу, пытаясь прогнать наваждение. Эта поездка и так получилось непростой, не хватало еще брать с собой Мэдди.

– Домой, миссис Эм? – спросил Джонатан.

– Да, пожалуйста, – ответила Лили; это слово всегда вызывало у нее странные двоякие ощущения: успокоение и отвращение. – Домой.

* * *

После того, как Джонатан ее высадил, Лили отправилась прямо в детскую. Грег еще не вернулся, и дом был пуст и тих, только провода гудели в стенах.