Завоевание Тирлинга

Келси медленно кивнула, все еще прокручивая необыкновенное видение в голове. По привычке она пробежала рукой по ряду книг, черпая утешение в их основательности. Лунатизм это или нет, но Келси не удивило, что она очутилась именно здесь. Всякий раз, когда Келси сталкивалась с требующей разрешения проблемой, она неизменно оказывалась в библиотеке: в окружении книг легче думалось.

Изучая опрятные ряды книг, расставленных в алфавитном порядке, она размышляла. Библиотека некогда служила утешением и прибежищем для Карлин, и Келси подумала, что Карлин обрадуется, что она тоже нашла здесь успокоение.

В глазах защипало, но она отвернулась от книжной полки и вывела Пэна из библиотеки. Андали ждала Келси в ее спальне, хотя стрелки часов показывали три часа утра. Ее младшая дочь, Гли, спала в материнских объятиях.

– Андали, уже поздно. Ложитесь спать.

– Я бы все равно не заснула, госпожа. Моя Гли снова ходила во сне.

– А, – Келси скинула обувь. – Коварный лунатизм, я слышала. Булава говорит, что нашел ее блуждающей по помещениям Стражи на прошлой неделе.

– Булава много чего говорит, госпожа.

Келси вскинула брови. Голос прозвучал ворчливо, но она не смогла понять ее недовольство.

– Что ж, этой ночью мне помощь не нужна. Вы можете ложиться спать.

Андали кивнула и ушла, унося малышку.

Как только она удалилась, Пэн, поклонившись, объявил:

– Спокойной ночи, госпожа.

– Не надо кланяться мне, Пэн.

Озорной огонек мелькнул в глазах Пэна, но он ничего не сказал, только еще раз поклонился, прежде чем отступить в переднюю и задернуть занавес.

Келси сняла платье и бросила в корзину для одежды. Она была рада, что Андали так просто ушла. Иногда казалось, что Андали считает своей святой обязанностью помочь Келси раздеться. Но Келси терпеть не могла расхаживать нагишом при посторонних.

Андали повесила зеркало во весь рост на стену возле шкафа Келси, но если она пыталась потихонечку исцелить Келси от физической застенчивости, то выбрала неправильную тактику.

Даже это простое устройство создавало множество проблем: Келси и хотела, и не хотела посмотреться в зеркало. Дело всегда заканчивалось тем, что она не могла удержаться, а потом ненавидела себя. Отражение ее не радовало, особенно после переезда в Королевское Крыло, где она оказалась окружена красивыми женщинами. Но еще сильнее была неприязнь к собственной матери, Королеве Элиссе, которая якобы провела половину жизни, прихорашиваясь перед зеркалом.