Хозяйка книжной лавки на площади Трав

Я бы охотно написала путеводитель, основанный лишь на ассоциациях между писателями и городами – Пессоа и Лиссабон, Сервантес и Мадрид, Мураками и Токио, Стендаль и Рим, Уильям Бойд и Лондон. Для этого мне было бы нужно съездить в каждый город, найти подходящую книгу для чтения в нем и лучшее место для этого чтения!

Вот хороший проект, который можно предложить Натану, когда он выйдет на пенсию. Он будет носить багаж, заказывать номера в отелях и выбирать рестораны, а я стану читать утром и писать вечером или наоборот…

Мое детство в Марокко – часть моих сокровищ.

Мои чувства пробудились и расцвели в этой стране, где запах пряностей, цвета керамики, блеск медных блюд на солнце убеждали маленькую девочку, которой я была, что она живет в стране принцесс.

Несомненно, от этого времени у меня сохранилась любовь к теплым и ярким тонам – оттенкам охры и кармина, шафранным и розовым тонам засушенных цветов, которые были собраны в долине реки Дадес. «Солнца, которые человек несет в себе, как тележку с апельсинами», – сказал бы Арагон.

Я осознаю, что, несомненно, люблю жить в Провансе из-за того, что жара, свет и южные блюда питают мои детские воспоминания.

В частности, местный рынок переносит меня к прилавками рынка Сале, куда мать всегда водила меня с собой. Именно она научила меня выбирать баклажаны, кабачки, помидоры…

Знать себя не значит быть способным размотать в рассказе, как клубок, свой жизненный путь, не забыв ни одной мелочи. Меня часто поражает, что человек, которого я встречаю впервые, сообщая, кто он, называет свою профессию и число детей.

Сказать, чем ты владеешь или что ты сделал, не значит сказать, кто ты есть.

Но поневоле приходится признать, что не всем дано упражнять свои пять чувств.

Как-то раз одна моя подруга подарила мне сеанс массажа на дому у массажистки по имени Жоэль. Это было настоящее откровение. Я лежала голая на ее высоком столе, и она сумела снять с меня броню тем, что в начале сеанса дала мне понюхать несколько эфирных масел. О каждом я должна была сказать, нравится оно мне слабо, сильно или совсем не нравится.

Вдруг я сказала: «Вот это я обожаю! Из чего оно?» Оказалось, это было масло из цветов апельсинового дерева.

Я быстро поняла, что этот запах переносил меня на улицы Рабата, в то время года, когда апельсиновые деревья наполняли их ароматом своих цветов. Это был запах детства.

Жоэль нанесла несколько капель этого масла на мои виски и этим мгновенно открыла пути всех моих чувств.