Рыцари Ветра вступают в бой

– Тебе нехорошо? Наверное, последствия перехода в другой мир, как у Амбры… Приляг, сейчас пройдёт.

Он кинулся к другу, чтобы поддержать. Но едва дотронулся – к тому вернулись силы, и он ловким движением сдавил Гиймо горло.

– Что ты де… Сдурел?! Прекрати!

Бертрам, ухмыльнувшись, усилил хватку. И только когда Гиймо почти лишился чувств, немного разжал пальцы, чтобы оставить свою жертву в живых. Сквозь темноту, наплывавшую на глаза, мальчик с ужасом увидел, как Бертрам… превращается в старика.

Гиймо рухнул на землю. Невозможно! Какая оплошность! Он тщетно сопротивлялся нахлынувшему на него отвратительному ощущению… Хватило, правда, сил на две графемы. За секунду до того, как сознание отключилось, в голове засветились неясные, как и полагалось в этом мире, графемы Гебу и Вуньо.

– Кадехар?… Что-то не так? – тревожно спросил Юрьен де Троиль, когда колдун вдруг остановился как вкопанный.

Старый Юрьен приходился Гиймо и Ромарику родным дядей.

Это был ворчливый седобородый великан, легко нёсший на плече внушительный боевой бердыш и огромный мешок.

– Всё в порядке. Просто вдруг показалось… Нет, глупости! – И Кадехар потряс головой, словно отгоняя дурные мысли.

Кадехар учил Гиймо колдовству. У него была быстрая походка, голубые, со стальным блеском глаза и суровый вид, смягчавшийся от улыбки. На боку у колдуна покачивалась сума с книгами и волшебным инвентарём, в матерчатом заплечном мешке он нёс всё необходимое в пути.

– В чём дело? – спросил Валентин, мажордом и друг Юрьена, худой мускулистый человек с седыми волосами, облачённый, как и его господин, в бирюзовые доспехи рыцарей Ветра.

– На мгновение мне почудился призыв о помощи. Случайное заклинание, словно бутылка, брошенная в море перед кораблекрушением…

– Ты сумел определить, кто его послал?

– Нет. Оно было слишком мимолётным.

– А вдруг это Гиймо?

– Не думаю.

Призыв исходил из Мира Ненадёжности. Ладно, забыли. Идём дальше!

И они зашагали к Вирдю – городу банкиров, снабжавших деньгами весь этот причудливый мир. Там Кадехар надеялся разузнать что-нибудь о трагедии в Джагхатаэле.

Старик, принявший обличье Бертрама, крепко связал пленника и заткнул ему рот. Гиймо без сознания лежал в траве. Зная, на что способен этот мальчишка, старик зажмурился и сосредоточился.