Гонщик

С тех пор Раймонд так и называет Урсулу львицей.

Раймонду было двадцать шесть. После школы он устроился в супермаркет Лебланка и с тех пор в жизни знал только одну работу. Во многом именно поэтому Раймонд знал в лицо всех посетителей. Но для Яна Лебланка важнее было то, что этот парень знал каждый угол в магазине, каждый стеллаж, каждую товарную позицию. Он мог расставлять товар на полке, не отрывая глаз от коробки, при этом товар будет расставлен с расчётом до последнего миллиметра. Скорость обслуживания торгового зала у Раймонда была отработана до автоматизма.

Он один за пару часов мог выполнить такой объём работы, какой три других человека осилят за полдня. По этой причине Ян редко сажал Раймонда на кассу, зная какую производительность он потеряет в торговом зале.

– Как дела? – спросил Раймонд, продолжая расставлять пачки с печеньем.

– Терпимо. А у тебя?

– Та же ерунда. Львица, ты где пропала? Я тебя уже пару недель не видел?

– Недель. Но не лет же.

Раймонд улыбнулся, убирая в тележку пустую коробку и доставая новую.

– Так что не переживай. Без тебя я не проживу – сказала Урсула. – В конце концов, кто мне будет доставать свежий йогурт, а не тот двухнедельный хлам, который на полке.

После этих слов Раймонд засмеялся громче, отвечая:

– Так вот значит зачем ты дружишь со мной: только ради свежего йогурта и шоколада.

– А для чего же ещё? Если друзья не могут принести тебе выгоду, то это уже не друзья.

Раймонда посетили мысли о том, что если бы он увидел эту девочку впервые, то решил бы, что она дочь какого-нибудь еврея.

Но у Урсулы был такой юмор, который не обходился без саркастичных формулировок.

Ещё какое-то время девочка болтала с Раймондом, после чего взяла дрожжи и отправилась на кассу, где расплатилась и посоветовала Кассандре выпить кофе вместо того, чтобы клевать носом.

Урсула вышла на улицу и по привычке стала пересекать тротуар, приближаясь к бордюру. Она никогда не смотрела по сторонам в тёмное время суток, потому что ей казалось, что автомобильные фары она обязательно заметит, если они появятся.

Но в тот вечер справа приближался необычный автомобиль. Его фары светили слишком слабо, чтобы бросаться в глаза издалека. Но Урсула почувствовала приближение автомобиля ещё до того, как её глаза заметили тусклое свечение передних фар. Автомобиль неторопливым ходом проезжал по соседней полосе. Урсула замерла, словно её ноги покрылись толстым слоем льда, чего нельзя было сказать о её сердце.