Комната грехов

Если продолжим в том же духе, то ещё пара таких надувательств и его вполне могут понизить в звании, как минимум. И тогда мы избавимся от него. Нельзя позволять, чтобы он перестал требовать от тебя информацию. А на счёт твоего срока, – обратившись к Маттео, – думаю, наши разберутся с этим. Если Блэкберри как следует провалится в этом расследовании, его уберут ещё до того, как он подаст прошение в суд о расследовании убийства сокамерника.

– А как ты собираешься провалить его расследование? – спросил Лучано, стоя в дверном проёме и облокотившись плечом о стену.

– Через пару дней узнаете.

Через несколько дней в газетах пестрели заголовки о том, что организованная преступная группировка убила двух блюстителей закона, которые являлись подчинёнными детектива Блэкберри. Также упоминалось об отстранении Блэкберри от проводимого им расследования и понижении его в должности. Но для Маттео это всё равно развернулось в худшую сторону. Менее чем через месяц его перевели в соседний блок. После того как в колонии произошла смена начальства, было принято решение перевести некоторых заключённых в другие блоки для разрыва внутренних связей между членами сформировавшихся группировок.

Итальянцы, темнокожие, латиносы, азиаты и остальные объединения теперь не были такими многочисленными. В первый же день в новом блоке, когда Маттео едва успел положить своё бельё на койку, расположенную так же на третьем этаже, к нему подошёл бритоголовый заключённый, раздетый до пояса, с многочисленными татуировками на теле в виде свастики и надписей о ненависти к другим этносам. Ему было на вид лет сорок, худощавый и ростом меньше Маттео.

– Эй, итальянец!

Маттео повернулся в сторону выхода.

– Да, ты. Как на счёт мира.

– Я всегда за мир.

Нацист вытер нос большим пальцем, совершив громкий вдох. После этого, постоянно дёргая руками в разные стороны, спросил:

– Тогда, может, присоединишься к нам?

Маттео широко расставил ноги, положил руки в карманы, задрал подбородок и произнёс:

– Я похож на нациста?

– Друг – это не проблема.

Подправим тебе причёску, несколько татуировок и готово. Будем с тобой как Адольфо и Бенито.

– Это был риторический вопрос, чмо нацистское. Я не вожусь со всякой швалью.

Возмущения нациста долго не продолжались. Он успел, разве что, только подбежать. После этого Маттео положил обе свои ладони на его шею и несколько раз стукнул его голову о край своей койки, вогнав половину зубов сокамерника в рот.