Крепость. Кошмар наяву и по расписанию

После этого Анна попросила помочь перевернуть голову барона лицом вниз, чтобы пар из кипятка протиснулся в дыхательные пути. Маршал подошёл и обратился к королю:

– Милорд, позвольте мне.

Октавиан, обхватив барона Силвана обеими руками подмышками вокруг груди, начал постепенно переворачивать его до тех пор, пока голова не оказалась над тазом. Следом стражники приволокли обездвиженное тело казначея.

Проходили минуты. Никто не издавал ни звука. Все смотрели на неподвижное тело барона. Вдруг раздался сильный прерывистый кашель.

– Какая… какая мерзость. Уберите от меня эту дрянь.

Маршал перевернул барона на спину. Вздохнувший с облегчением король Георг положил свои руки на плечи Силвану и произнёс с громким и радостным смехом:

– Барон, лучше этой дряни вы не найдёте!

Тем временем, маршал подтолкнул таз поближе к обвисшей голове казначея. Вскоре он тоже очнулся.

После этого король обратился к девушке:

– Анна, расскажи, что за травы ты принесла.

Анна рассказала о местах в лесу, где она постоянно собирает растения. Король немедля отдал приказ отправить рабочих в лес и собрать как можно больше этих трав. Перед уходом король Георг вознаградил Анну, передав в её руки пять сверкающих рубинов.

В течении всей ночи по распоряжению Короля свыше сотни повозок возили растения из леса, которыми наполняли выстроенные вдоль дороги корыта и заливали кипятком.

О том, что еда могла быть каким-то образом отравленной, некоторые думали как о чём-то нелепом, поскольку никто не находил объяснения, каким образом кто-то мог бы отравить целый замок вот так в одно мгновение. Но и в то же время никто не находил иного объяснения произошедшему, а потому слова короля об отравленной пище были единственным разумным объяснением.

К утру удалось привести в сознание каждого жителя Цертоса. Днём король Георг приказал выбросить всю еду, которая была на столах у жителей замка тем вечером и приготовить свежую пищу. Для этого король отправил сотни повозок по всему Цертосу, дабы каждый выкинул туда всю еду, что была в доме. К каждой повозке было приставлено по четыре всадника на случай, если кто-то посчитает пищу слишком ценной для того, чтобы выкинуть её.