Крепость. Кошмар наяву и по расписанию

Среди детей в живых остались лишь только что крещёный Вильгельм, двое из четырёх его братьев, единственная одиннадцатилетняя дочка маршала Октавиана, сын канцлера Клауса, дочь конюшего Фабриция и две осиротевшие дочери казначея Корнелия, чью мать убила ядовитая кобра, что когда-то лежала на столе в виде бараньей кишки, нафаршированной овощами. Барон Силван потерял не только свою супругу, с которой они прожили сорок восемь лет, но и единственного сына с невесткой и всех семерых внуков.

Тем временем на улицах Цертоса правила тишина… абсолютно мёртвая.

Такая же мёртвая, как и толпы граждан, скончавшихся, сидя за столом в своих хижинах во время вечерней трапезы.

На следующий день из королевских покоев выносили тела умерших. Их похоронили в стенах замка, где покоились предки королевской семьи, что когда-то правили Цертосом. Мастера уже готовили каменные блоки для возведения склепов вокруг могил.

Король Георг заботливо обнимал дочерей Корнелия, дав клятву, что будет заботиться о них, как о родных.

Он не переставал пускать слёзы, оплакивая двух младших сыновей, что отошли в мир иной. В это время королева Матильда убивалась горем, поглаживая ладонями надгробия на свежих могилах своих детей. Её голова была обильно обмотана тканями, пропитанными лечебными растворами от ожогов, оставляя едва открытыми глаза, ноздри и щель между губами.

Герцог Леонард, склонив голову, сидел на коленях около надгробной плиты молодой жены, вместе с которой ушло их неродившееся дитя, погибшее в утробе матери.

Барон Силван с трудом продолжал стоять на ногах, всматриваясь в могилы, под которыми покоился весь его род. Все потомки. Не справившись с таким горем, барон развернулся к стоявшему рядом королевскому стражнику, вытянул нож на поясе, и вонзил клинок в сердце, которое было окровавлено ещё до того, как лезвие проткнуло грудь.

7. УГАСАЮЩАЯ ПЛОТЬ

Наступил вечер. Король и канцлер сидели на балконе, расположенном на самой вершине башни. Направив свой пустой и убитый взгляд в сторону простиравшихся бескрайних равнин и холмов за стенами Цертоса, король сказал:

– Не могу поверить, что друг моего отца приехал сюда из далёких земель только за тем, чтобы похоронить весь свой род.

А мой товарищ бросил все свои дела, и только для того, чтобы здесь потерять свою любимую жену и первое дитя, которого он так и не дождался. – На глазах короля скопились слёзы, готовые пустить первую каплю. Его нижняя челюсть задрожала.