Крепость. Кошмар наяву и по расписанию

Скажем, какой-нибудь старой рукописи в ветхом состоянии, написанной ещё задолго до нас или чего-нибудь в этом роде. Ни о чём не спрашивайте. Просто выполните моё поручение.

– Я непременно займусь этим, милорд. – Канцлер постарался ответить как можно увереннее, но слова короля показались ему странными и в то же время пугающими, из-за чего его голос слегка дрогнул.

– И помните, – добавил король Георг, – занимайтесь этим лично. Если что-нибудь отыщите, то никто не должен знать об этом кроме вас.

8. РАЗГАР ДЕЯНИЙ

Прошла неделя.

Стоило на утро королю выйти за порог своих покоев, как у окна в главном зале его уже ждал врачеватель Гильем. На его лице были страх, отчаяние и паника.

– Милорд, у меня дурные вести.

Монарх стоял не двигаясь, в ожидании худших новостей, учитывая тот ужас, что пришлось ему пережить недавно. Промедлив некоторое время, король сказал:

– Говори. Я уже готов.

Не зная, как сказать, врачеватель промолвил:

– Милорд, это касается больных. Вам стоит взглянуть.

После этих слов король в сопровождении стражи стремительно направился в левое крыло тюрьмы, которое теперь служило местом, где были расположены все заражённые чумой, число которых уже перевалило за сотню. Левое крыло тюрьмы располагалось неподалёку от лечебницы, куда не стали помещать заразившихся, дабы не посеять панику, если кто-то из других пациентов заметит происходящее с жертвами чумы. В этой части тюрьмы темницы были не такие, как в остальных двух. Здешние помещения для заключенных имели ограду в виде стальной решётки.

Точно такая же решётка разделяла и камеры между заключёнными. Войдя внутрь, Георг осматривал темницы, бросая взгляд сквозь решётки. Всё его внимание было приковано к столам, которые были покрыты серыми тканями, скрывая тела погибших граждан от неизвестной болезни. Во всём левом крыле стоял омерзительный запах гнили. Смрад ощущался ещё на подступах к двери.

Поначалу в каждой камере стол с телом располагался в самом конце помещения как можно дальше от порога, чтобы не передать инфекцию прохожим, а врачевателю и ассистенту приходилось постоянно стерилизовать свои руки и носить максимально закрытую одежду.

Но последние дни ни врачеватель, ни ассистент уже не соблюдали тех мер предосторожности, как в начале. Гильем решил, что у них достаточно сильный организм, чтобы не поддаваться чуме.

Перед тем как войти в здание тюрьмы, короля предупредили о том, чтобы он не подходил к больным в целях безопасности.