Овум

Блох обычно изводят, либо они изводят того, на ком живут.

Овум так и позеленел. Хотя с виду по нему это сказать было сложно: он оставался все таким же синим, с крапинками яйцом. Только вот теперь на нем сидели блохи, как на настоящем щенке.Чародей продолжил:

– Видно Ласса игралась с тобой. И ты обтираясь об звёздную пыль, которую я тут разбросал повсюду и не успел убрать, умудрился прихватить хворь, на свои синие бока.

Овум был в панике! Хворь, пыль и настоящие блохи – все признаки плохо воспитанного дворового пса были видны на его синей морде.

Он задрожал, а потом струя слез потекла из его глаз, да так что промочила окулр  Чародея.

– Ну чего ты ревёшь, хворь да и только. Блохи по правде сказать милые и до селе я таких не встречал в нашей Пучине. По правде сказать и не ожидал встретить! – заулыбался Верховный Чародей. Но Овум не знал утешения и рыдал так, как никогда ранее, повторяя между всхлипами:

– Я поганый пёс! Я дворовой пёс, блохастый и несчастный! – и Овум завыл караул, как полагается всем псам в будке! На мгновение показалось, что вой разбудил всю Пучину и Звезды разом открыли глаза.

Но уже через секунду все погрузилась обратно в глубокий сон.

– Я тебе вот что скажу. – продолжил Чародей, будто и не слыша отчаянного воя Овума. – Я тут пыли космической разнес так, что все Звезды разом заснули. Но это не смертельно! А вот блохи у тебя – это очень даже интересно и познавательно! Дай ка глянуть ещё раз?

И он нагнулся к Овуму, что бы рассмотреть ближе. Да только и видели как тот, поджав воображаемый хвост понёсся удирая от Чародея.

Громко засмеялся Старый Учёный так, что окуляр вывалился у него из глаза и он захлопал в ладоши. От этого космической пыли стало больше и она, как облако накрыла недоверчивого пёсика. Тот папу раз чихнул, а потом задремал.

На зеленеющем холме, где трава лоснится словно морские волны, под покровом полной Луны спал мальчишка. Шляпа его накрывала лицо и не видно было спит он взаправду или только делает вид. Закинув ногу на ногу, лежал он так до рассвета, будто холод ночной не берет его и не студит.

Тихий утренний ветерок сдул с него шляпу и взъерошил волосы словно подснежники. Шляпа улетела куда-то далеко, где всходило ясное солнце, что ближе к обеду начнёт припекать, а затем снова спрячется за горизонт. Там высоко в небе, посреди Звёздной Пучины сидит Учёный, которого все зовут Верховным Чародеем. Он наблюдает за блохой, что грелась в локоне дворового пса и почивает от своих дел.