Огненная печать

– Дима, – решилась я на вопрос, – скажи, ты сам придумал этот рисунок или где-то уже его видел?

– Да, я увидел его в твоих глазах, – ответил он.

– Нет, ты говоришь как художник, – капризничала я. – Пожалуйста, скажи мне правду!

Но брат лишь умилялся моей наивной просьбе. Я ни капельки не обиделась и не огорчилась. Потому что было уже достаточно доказательств той магической связи, которая так странно и загадочно возникла между мной и браслетом. Ведь я предвидела, быть может, самую гениальную картину моего брата.

Позже на внутренней стороне моей руки, чуть ниже локтевого сгиба, снова, точно так же, как утром, появился знак птицы. Неужели это предвестие нового видения? Я поцеловала древнюю татуировку. Предчувствую, что я не должна бояться головокружительной высоты своего полета…

Мистическое воскресенье миновало, как тайный обряд посвящения. Что ж, я принимаю этот дар! Как бы в подтверждение моих слов по крыше, по окнам Диминого дома застучал дождь, такой мягкий и убаюкивающий, что я проснулась лишь на заре следующего дня.

Глава V

Тревоги и сомнения

Южная Сибирь. Восточный Саян

Лейла сидела на берегу зеркально чистого озера, окруженного величественным кедровым лесом. Здесь природа по праву своему царствовала. Ни мужество Эль-Хана, ни мудрая кротость Лейлы не способны превзойти красоту и блаженство этой точки мира, отрешенной от злой суеты. Ведь в этой точке поддерживалось равновесие всех стихий, всех душ…

– Защитник мой! – обратилась Лейла к витязю.

 – Отчего эта спокойная вода не смиряет моей тревоги?

– Твоя тревога иного происхождения, – проговорил Эль-Хан. – И там, куда направлены мысли твои, бушует ветер, нагнетая упругие тучи для резких молний. Там, в той стороне, о которой ты грустишь сейчас, льет сильный дождь.

– Ты прав, Хранитель, – гордо сказала Лейла в ответ. – Меня печалят сомнения. Не ошиблись ли мы, преподав дар столь разумному и догадливому ребенку? Не обман ли это?

Эль-Хан посмотрел на небо, вздутое, как божественное покрывало, и, поразмыслив, заверил Владычицу тюльпановых окраин:

– Дар раскрывается, подобно просвету, который возник в тучах и стал постепенно озаряться.

Отнять у земного дитяти священный браслет – значит приостановить поток света и тем омрачить наш долг.

– Но свет может быть лишь вспышкой заблуждения! – страстно возразила ему Лейла.

– Спор, который ты желаешь затеять, ничего не решит, – мрачно произнес витязь.